"
"– Договорились, – призналась Наська. – Дарина сказала, что минутку с тобой поговорит, а потом я тебя должна увести. И так дольше ждала…
Минут пять мы шли молча. Вечерело, включились фонари. На Тверском бульваре, возле детской площадки, стояла тележка с мороженым. Нечестный прием, как по мне! Впрочем, детей на площадке почти и не было, лазила по сетчатым стойкам пара малышей, а в основном скамейки занимали пенсионеры: поодиночке и парочками. Они и были основными потребителями сладкого.
– Это неправильно, – решила Наська, глядя на пенсов.
– Купи мне мороженого. Самого красивого! Себе тоже можешь…
Я заплатил за круглую разноцветную шайбу, зажатую между хрустящими вафлями, а себе взял обычный стаканчик с пломбиром. Мы сели на скамейку.
– Рассказывай, – вгрызаясь в мороженое, сказала Наська. – Что твой Высший говорит?
– Ничего. Я вроде как должен сам понять его смысл.
– Что тут сложного? – Наська глянула на меня с возмущением. – Ты что, не понимаешь?
Я пожал плечами.
– Ты защитник.
– Уже нет, это после второго Призыва…
– Балда.
Ты им был даже до первого! С самого начала. Когда пошел в Гнездо с Даринкой. Когда с гвардейцами дрался. Когда от наших защищал.
– Да какой я защитник!
– Такой. Это твой смысл, понимаешь?
– Наська, ты понимаешь вообще, сколько я народа положил? – спросил я жестко. Нельзя, конечно, так с десятилетней девчонкой, пусть она и прожила большую часть своей жизни в Изменении… Но какая-то злая обида внезапно проснулась во мне. – Я защитник? Убивал Измененных, гвардейцев, тэни, лавли, людей… всех, кто на пути стоял.
Я их даже жрал, понимаешь? Ням-ням! Рвал на части! Хороший у тебя братец?
Наська сжала губы, мне показалось, что она сейчас заплачет. Но она замотала головой и ответила с той же жесткостью, что и я:
– А кто говорит, что защитник – добренький? Ты их всех что, просто так убивал, для развлечения? Нет! Чтобы других защитить и спасти. Ты убивал плохих. А защищаешь ты… хороших.
– Все так говорят, – пробормотал я.
– Ну да, можно ничего не говорить и ничего не делать, – сказала Наська.
Мороженое начало таять у нее в руке, и несколько капель упали на разноцветную юбку. – Многие так делают, пока их самих не трогают. Ну подумаешь, миллион детей в год превращают в монстров и отправляют воевать…
– Вы не монстры…
– Еще какие! Всем было плевать, лишь бы их не трогали! А ты стал нас защищать!
– Многие вас защищали! Не у всех получалось.
– Потому что они не избранные, у них не было настоящего смысла.
