Летос

Самый здоровый был со сломанным носом и обезображенной верхней губой, которую не скрывали даже усы.

Второй, державший арбалет, стоял без шляпы, и мокрые волосы сосульками облепляли его лоб.

Третий, который смеялся, с серебряным кольцом, украшенным тусклым фиолетовым камнем, на указательном пальце правой руки, сказал:

— Гляньте, как этот припадочный дунул от батяни!

— Здорово дунул, — прогудел человек со сломанным носом. — Ты так даже к выгребной яме не бежишь. Ты чей, парень, и чего забыл в нашем замке?

— Мимо проходил.

Уже ухожу.

— Скованный с тобой, чужак. Куда тебе теперь идти? Чок, возьми его.

Средний навел на Тэо арбалет.

— Эй! — сказал тот, сохраняя спокойствие и оценивая местность в надежде найти какое-то укрытие. — Я не сделал ничего плохого.

— Не сделал, — согласился Сломанный Нос. — Но сделаешь. Расскажешь указывающим о бате, а мы этого не хотим. Никто не желает захлебнуться в море.

— Сюда сто лет никто носа не совал. Какого шаутта ты приперся? — Средний прищурился, целясь.

— Постой, Чок.

Чего болт пачкать? — Младший достал из-под плаща широкий короткий тесак и направился к акробату.

— Только не убивай! Батяне отдадим. Овцу сбережем! — крикнул брату старший.

Тэо следил за приближением человека и в нужный момент быстро шагнул в сторону, оказавшись с ним на одной линии, чтобы тот перекрывал траекторию полета болта.

Младший шагнул влево, и Тэо скопировал его движение, вновь оставшись за ним, да еще и отодвинувшись назад, сохраняя расстояние. Повторил это несколько раз, являясь зеркальной копией противника, издевательски ему улыбаясь.

— В сторону, Ульрих! — рявкнул стрелок. — Отвали в сторону!

Но тот, раздосадованный этой незатейливой игрой, потерял голову и пер на акробата. Тэо перекатился через спину, сильно выбрасывая ноги назад, придав телу инерцию. Пружинисто вскочил, все так же используя живую преграду от стрелка.

— Свали, урод! — крикнул старший, и Ульрих наконец-то послушался, присев на корточки, но акробат сделал колесо в сторону в тот момент, когда в него выстрелили.

Расстояние уже было большим, так что он без труда ушел от болта и увидел, что из пролома в стене появился еще один человек.

Тощий невысокий парень в темной куртке с низко надвинутым на лицо капюшоном и с ржавыми вилами в руках. Он оказался позади Чока, который, ругаясь, перезаряжал оружие, и мощным замахом вонзил вилы тому в спину.

Три зубца пробили шерсть, вареную кожу и плоть, окровавленными наконечниками выскочив из груди.