Летос

Это наше прошлое.

Она слушала его, хмурясь, глядя на свои башмаки:

— Все так, Мильвио. Но я бы с радостью обменяла свой дар на обычную жизнь для моих соотечественников. Чтобы никто не прятался по домам с наступлением сумерек, чтобы тот, кто умер ночью, не бродил среди живых, и чтобы никогда больше не видеть, как огонь становится синим. Вы тоже из тех людей, кто отдал бы все за такие способности, как у меня?

Светловолосый путник рассмеялся, и она подумала, что ей нравится, как звучит его смех.

— Я, сиора? О нет. Я из таких, кто никогда не хотел стать волшебником. От магии одни неприятности. Конечно, не всегда она зло. Указывающие тому примером, но… Хорошо, что волшебства осталось так мало.

Здесь она была с ним совершенно согласна.

Вода была такого цвета, словно ее отлили из свинца. Тэо смотрел на море и чувствовал во рту привкус металла, думая о том, что создается впечатление: прыгни за борт — и ударишься о твердую поверхность.

Паром плыл по узкому фьорду с отвесными базальтовыми стенами, уходящими к сизым облакам.

Со скал вниз срывались гремящие седые водопады, и холодные брызги воды долетали до пассажиров, а ветер, мечущийся где-то наверху, выл, как в каминной трубе, так жутко, словно сотни шауттов стояли на вершинах.

Лавиани тоже не нравился звук, Пружина то и дело видел, как она задирает голову, стараясь определить, где скрываются существа с зеркальными глазами.

Фьорд поворачивал на запад почти под прямым углом.

Водяные колеса мерно чавкали, хрюли постанывали, но не устало, а от нетерпения, чувствуя близость человеческого жилья. Из воды к небу вырастала древняя стела, которую венчала каменная птица, самая большая из всех, что уцелели на Летосе.

— Альбатросы Скованного, — сказал Тэо неслышно подошедший Мильвио и оперся локтями о фальшборт. — Довольно величественное зрелище даже спустя века. Они попили много крови из Тиона и его сторонников. Каждый был крепче замка и опаснее целой армии.

Прежде чем восставший ученик дошел до Талориса, ему пришлось уничтожить всех волшебных птиц.

— Уничтожить? Но этот цел.

— Магию, что жила в камне, — пояснил мечник. — Хотя, конечно, называть их работой Скованного — кощунство. Это произведение учеников Шестерых.

Альбатрос касался облаков спиной, Тэо даже не представлял, сколько весит каменное изваяние, которое было почти в два раза больше их парома.