Летос

Будет смешно, если сказки о жутком Талорисе — предназначены лишь для маленьких детей и дурней вроде нас с вами. Вам лучше остаться здесь. Я схожу одна.

— Нет! — Шерон решительно отвергла это предложение. — Мы будем держаться вместе. Нельзя разделяться. Я же говорила.

— Хорошо, девочка. Сделаем по-твоему. Только умоляю тебя. Если там все же люди, а не чудовища, не надо привлекать их внимание, махать руками и спрашивать, как у них сегодня здоровье.

— За кого ты меня принимаешь?

Взгляд Лавиани чуточку смягчился:

— За опытную указывающую, которая не боится дыхания той стороны.

И за наивную молодую девушку, которая слишком доверяет первому встречному.

— Ты тоже недавно была для меня первой встречной.

— Вот именно. Не шумим. Не высовываемся. Циркач, ты так и не завел себе никакой железяки и будешь единственным придурком среди дам. Усмехаться станешь, когда какая-нибудь деревенщина кинется на тебя с каменным топором.

Они шли вперед, в любой момент ожидая беды. Вскоре показался небольшой пруд с темной водой, почти идеально круглый, над его поверхностью висела бледная дымка от костра.

— Горит за этими камнями. — Лавиани указала рукой. — Еще довольно далеко.

Постепенно в каменных обломках стали угадываться останки старых опорных башен и зданий. Это оказался настоящий лабиринт, со множеством заросших тропинок и нависающих над ними стен. Дорогу спутники находили лишь благодаря игральным костям, которые все так же невозмутимо катились вперед, иногда резко сворачивая на перекрестках влево или вправо.

Наконец они вывели на открытое пространство, замерев перед глубокой пропастью, на дне которой яростно бушевало море. Шерон хватило лишь взгляда, чтобы понять, что они стоят над узкой протокой, которая отделяла остров от утеса, на котором находился Талорис.

— Не хотела бы я там очутиться, — проронила Лавиани, глядя на море.

Оно двумя свирепыми быками с обеих сторон влетало в протоку. Огромные волны, грохоча, словно сорвавшиеся со склона глыбы, разгонялись, стиснутые скалами, а затем сталкивались друг с другом с ревом, от которого гудело в голове.

— Настоящая мясорубка!

— Всего лишь небольшое волнение, — не согласилась Шерон. — Смотрите! Ведь это мост!

Черный прутик, переброшенный над пропастью, был довольно далеко от них и почти терялся в дымке от костра, горевшего рядом с дорогой.

— Как обычно, нам везет, — скривилась Лавиани.

«Мостом» оказала оборонительная башня, упавшая поперек пропасти.