Летос

Пружина легко запрыгнул на спасительный «островок», оплел колонну ногами, перегнулся, свесившись, и протянул девушке руки. Он без усилия забросил ее наверх, а затем и Лавиани, которая на этот раз не стала отказываться от поддержки.

— Последний участок. Самый длинный. Подъем сразу за этим поворотом. Бежать придется чуть раньше, прежде чем уйдет волна. Иначе она нас догонит. — Указывающая с тревогой смотрела вниз.

Они так и поступили. Однако Шерон все равно не успела. Оставалось несколько шагов до лестницы, когда ее догнала волна.

Мощное ледяное течение, точно кнут, ударило под лодыжки, сбило с ног, окунуло с головой и, ликуя, потащило за собой, в море. Но указывающая не собиралась сдаваться — несколькими сильными гребками она рванулась к постаменту, оказавшемуся у нее на пути. Вцепилась окоченевшими, побелевшими пальцами в шершавый камень, едва не сломав ногти. Торопящееся назад море попыталось ее оторвать, и у него бы это получилось, если бы не Тэо. Акробат не мешкая прыгнул на помощь, схватил за тонкое запястье, а спустя еще мгновение вода уже ослабела, начала уходить…

— Рыба полосатая! Вы целы?

Шерон кивнула, стуча зубами от холода.

Мокрая одежда липла к телу, забирая последнее тепло.

— А если целы, то бегите наверх, и быстро! Вам надо хоть как-то согреться, — предложила сойка.

…Высокая терраса заросла кустами дикой ежевики. Указывающая, все еще чувствуя во рту горечь морской воды, дрожала и пыталась отдышаться. Она разожгла белое пламя на камнях и теперь вместе с акробатом пыталась хоть немного просушить одежду.

Сойка села в стороне, на узкой ступени, глядя вниз, на то и дело оказывающиеся в воде кварталы.

— Никогда не разговаривай с ними, дочь моя, — сказала ей мать на прощание. — Иначе шаутты смутят твой разум, и я тебя потеряю.

Все поняла молодая указывающая и поклялась не говорить с демонами, но забыла свои обещания в первую же ночь.

За небольшой рощей, голой и пустой, в которой, словно кости, белели статуи людей, имен которых давно никто не помнил, располагался дворец.

Часть здания превратилась в руины, часть нависала над пропастью, в любой момент грозя рухнуть в пучину, но левое крыло, снежно-белое, с острыми черными шпилями, похожими на перья, уцелело.

— Это здесь? — на всякий случай уточнила Лавиани, наблюдая за лицом указывающей.

Та потянула с ответом, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Возможно, — наконец сказала она. — Сейчас я не могу спросить у своих проводников. Кости молчат. Но думаю — мы пришли.