Летос

— Шаутт вам в печенку, — пробормотала она. — Рыбы полосатые, опять очередной покойник из прошлого? Ну? Что тут у вас?

Та увидела валявшиеся на полу, большей частью покрытые скукожившимися листьями драгоценности. Их было много. Очень много. Настоящее сокровище.

Шерон подняла брошь прекрасной работы, украшенную темно-синими камнями.

— Ее сделали до Катаклизма, — прокомментировал Пружина. — Северная ювелирная школа. А камни южные. Кажется, мы на каком-то ювелирном рынке. И там должны лежать целые горы.

Он ткнул пальцем в темные проемы за колоннадой.

— Так набей карманы, если тебе нужна эта дрянь, и пошли дальше, — предложила сойка.

Канатоходец вспомнил статуэтку Арилы:

— Ну уж нет. Ни песчинки не возьму из проклятого города.

Указывающая отбросила драгоценность, вытерла руку об одежду, словно касалась чего-то отвратительного. А Лавиани одобрительно заметила:

— В тебе проснулся разум. Я рада. Возможно, перед нами просто золото и просто камни. Но стоят ли они риска?

Тэо с сожалением посмотрел на вещи, которые он искал всю свою жизнь.

Работа древних мастеров не оставила бы равнодушным ни одного знакомого ему торговца и коллекционера.

Шерон, чувствуя его состояние, коснулась акробата рукой, улыбнулась:

— Это все сейчас неважно.

— Я понимаю. Просто удивляюсь себе. Я прежний с восторгом бы перебирал эти вещи, а теперь мне все равно.

По разбитым дорожкам, мимо высоченных, похожих на пики зданий, по дну пересохших искусственных прудов, продираясь через разросшийся кустарник и сады диких яблонь, они дошли до тупика.

Одна из башен обрушилась, и ее фрагменты перекрыли дорогу к строению с темными шпилями.

— Без веревки мы здесь не проберемся, — оценила Шерон. — Придется искать обходной путь.

— Тем лучше. — Лавиани заметила за грудами камней нечто, раньше бывшее воротами. — Не люблю являться через парадный вход.

— Вот еще одна тропа, — сказал Тэо. — Вниз, а затем зайдем с севера. Может, там нам повезет больше?

Пришлось здорово поплутать, чтобы снова оказать в городе — в портовой его части, в отличие от других кварталов сильно разрушенной.

У Шерон создалось впечатление, что огромный топор упал здесь множество раз, превратив береговую полосу в рваную рану с останками зданий, большинство из которых сползло вниз и кануло в пучине.

Здесь бесновался сбивающий с ног, острый как нож, ветер.

— Это море я узнаю, — с усмешкой произнесла Лавиани, удерживая наброшенный на голову капюшон обеими руками.

— Выглядит жутко.