Летос

Она поймала вопросительный взгляд хозяйки дома, растянула губы в беззубой улыбке и прошептала:

— Спит, слава Шестерым. Я уж думала, что до утра прокудахчем.

Шерон благодарно кивнула. Встала, осторожно взяла кружку с отваром, протянула старухе. Та закашлялась, уселась в любимое плетеное кресло и стала осторожно прихлебывать настой, изредка морщась от неприятного вкуса. Служанка молчала, Шерон продолжила чтение, но обе они слушали ветер и море, радуясь, что вокруг надежные стены, за которыми не страшна любая непогода.

— Ей уже лучше, — наконец произнесла женщина, возвращая опустевшую кружку. — Когда болеют, некоторые дети становятся несносными. Ты тоже была такой.

Шерон в ответ улыбнулась, не поднимая глаз от страницы.

— Тебе надо поспать, девочка. Вторые сутки на ногах, — укорила ее старуха и закашлялась. В ее груди то и дело раздавались булькающие хрипы. Девушка, забыв о книге, бросилась к ней, но приступ прошел так же внезапно, как и начался.

— Со мной все в порядке. Дай мне минутку, чтобы прийти в себя.

— Мне не нравится твой кашель, — вздохнула Шерон. — Не стоило тебе ездить на ярмарку на прошлой неделе. Покупка шерсти могла и подождать. Ты простыла.

Ауша виновато улыбнулась и обезоруживающе развела руками.

— Пойду, если не нужна тебе. Устала. — Старуха с трудом встала, и девушка, взяв служанку под локоть, довела до комнаты.

— Желтых фонарей, милая.

Она закрыла за ушедшей тяжелую дверь, повернула в замке резной ключ, задвинула щеколду и намотала на ручку четки со знаком Шестерых. Каждый раз, проделывая это, Шерон испытывала жгучий стыд. Ей было неловко запирать старую женщину на ночь, но иного выхода она не видела.

Ауше минуло девяносто штормов, ее жизнь подходит к концу, и дорога, с которой нет возврата, уже зовет ее. Не дай Шестеро, чтобы такое произошло, когда солнца нет на небе. Шерон этого просто не вынесет. Старуха давно стала для нее членом семьи.

Но сейчас ночь. Долгая, ненастная, темная, жуткая. И даже указывающей путь ни к чему рисковать и подвергать опасности свой дом. Возможно, если бы наверху не спала маленькая девочка, она бы не стала так поступать. Но безопасность Найли, теперь, когда она — единственное, что осталось от Димитра, для нее важнее всего. Именно по этой причине Ауше придется сидеть под замком до рассвета.

Несмотря на усталость, спать не хотелось.