…Нина Петровна в отчаянии сжимала худые ладони с длинными пальцами пианистки и смотрела на непримиримую спину своего Коли, на его упрямый затылок. Такой родной затылок. Настолько изученный за многие годы, которые он провел за письменным столом и своей работой, что у нее привычно перехватывает дыхание от любви. Им никогда не нужно было много слов, чтобы объясниться. Вообще, кажется, не нужно было объясняться. Они одинаково думали, вместе все переживали, слышали и чувствовали друг друга на расстоянии. А после смерти их единственного сына, прекрасного, доброго Пашеньки, они вдвоем несли драгоценную, единственно важную ношу памяти, боли и бесконечной преданности своему мальчику.
Таким бывает только плод любви — красивый, талантливый, обаятельный, общительный… Слишком хорош, чтобы не позавидовала сама судьба.
Павел Груздев умер от рака легких в тридцать пять лет. Он уже успел пройти часть пути блистательного ученого с большим будущим…
И вот сейчас, впервые в их супружеской жизни, Нина Петровна не просто не находит нужных слов — все, что она говорит, Николай воспринимает как оформление поступка, который враждебен их существованию в принципе.
И это для нее катастрофа. Она просто не решается сказать ему главное: все, что она пытается придумать и сделать, — ради него. Ради его здоровья, покоя, жизни. Ей ничего не нужно, кроме двух чашек чая за день и нескольких кусочков хлеба с домашним вареньем. А Коле необходима операция на глазах, хорошее питание, дорогие лекарства. У него диабет, одна нога стала почти багровой: может быть гангрена, понадобится ампутация.
И чтобы сохранить какое-то не мучительное качество жизни, нужны совсем не те деньги, которые у них сейчас есть от сдачи в аренду квартиры.
— Коля, посмотри на меня, ты за целый день не сказал ни слова, ты не хочешь даже повернуться ко мне, — Нина Петровна встала рядом с мужем. — Это невозможно, ты меня не слушаешь, а я даже не знаю, что ты думаешь. Просто вижу, что я для тебя чуть ли не враг. Я думаю о нас, о том, что мы можем теперь только сами о себе позаботиться.
Многие так поступают."
"— Нина, — муж посмотрел на нее измученным взглядом, — перечислять достоинства того рая, который ты для нас нашла, больше не нужно. Я все понял и проанализировал. Эту бумагу с печатями, на которой нарисована действительно большая сумма так называемой ежемесячной ренты вместо нашей квартиры и даже собственности на эту крошечную дачу, — ее в наше время может изготовить любой мошенник.
