Действительно, я сама — мать, мне еще доченек на ноги ставить, так что я просто не могу себе позволить ни страха, ни апатии!
Мысль о решительных действиях поприветствовал неожиданный звонок в дверь. Меня мигом прошиб холодный пот. Думая: «А может, не открывать?» — я побежала в коридор. Все, что угодно, лишь бы прекратить эти истошные, врезающиеся в мозг трели.
Я схожу с ума. Нервы ни к черту. Только бы не милиция, только бы…
Вот теперь на пороге действительно стоял риелтор — блондин с голубыми глазами (меня мучают двое светловолосых братьев, худощавые, в одинаковых серых костюмчиках, они различимы только по цвету глаз — зеленому или голубому).
Сегодня меня решил почтить своим присутствием голубоглазый.
Парень с такой искренней заинтересованностью стал говорить про в очередной раз увеличенную сумму доплаты за переселение и так подозрительно морщил курносый нос (пикантный запах убиенного бомжа явно рвался на свободу), что я окончательно все поняла. Риелторы ни при чем. Ну не настолько мальчишка хороший актер, чтобы, подсунув мне труп, появиться через полчаса.
И с лицом совершенно ни в чем не виноватого человека уговаривать меня продать квартиру. Парни хитроватые, стремящиеся заработать, не боящиеся надоедать несговорчивым жильцам вроде меня — но они слишком молоды для того, чтобы быть такими хладнокровными мерзавцами.
Значит, все-таки без вариантов — во всем виновата новая жена моего бывшего мужа. Она меня ненавидит лютой ненавистью. Вызвать еще чью-то антипатию такая курица, как я, просто бы не сумела!
Вообще-то у нее вполне интеллигентное имя — Таня, огромный мясистый бюст (а ведь мой бывший — врун, говорил, что ему нравится моя небольшая грудь!) и черные волосы до пояса.
Но как можно звать просто Таней женщину, разбившую твою семью?! Для меня она — дрянь, наглая тварь, гадкая стерва! Я до сих пор не понимаю, как мой бывший муж мог уйти в принципе. Допустим, он разлюбил меня — замотанную от хронического недосыпа, сильно похудевшую, нестриженую, в вытертых джинсах.
Период «лохушки» бывает у каждой молодой мамы, однако это же временно!"
"Впрочем, ладно: чувства мужа ко мне умерли. Допустим. Но ведь была Кристя — а у нее его глаза. И Машка — она начала демонстрировать свой холерический, как у папочки, темперамент прямо в родовом зале. Я еще не родила послед, когда Машка, быстро осмотрев медсестру и врача, с воплями попыталась выпрыгнуть из, к счастью, крепко сжимавших ее рук. Бывшему мужу тоже все не сиделось на месте.
