«Нет движухи, пойду потусуюсь», — говорил он мне, устав метаться по квартире. Я, измученная домашними хлопотами, не протестовала — сил не было, очень хотелось спать. И вот милый дотусовался. Додвигался… Я не понимаю, почему он нас бросил. В моей голове не укладывается, как можно было променять меня, с чуткостью собаки улавливающую любое его желание, на злобное инфернальное чудовище. И, по своей воле отказавшись от наших чудесных доченек, получить пустоту бездетных отношений. Впрочем, похоже, его новая баба с точки зрения жизненной хватки умнее меня — она не детей рожает, а доит бывшего, как корову.
Экс-милый уже купил ей машину, еще она думает вынудить его оттяпать часть моей квартиры или даже получить ее целиком — я-то буду сидеть в тюрьме за убитого бомжа. Интересно, что именно она устроила? Стянула какую-нибудь мою вещь и подбросила ее на помойку, где тусовался бомж? Забралась в мою квартиру и подложила мне окровавленный ломик, которым бомжа укокошили? А может, дрянь подкупила собутыльников опустившегося дядьки, и они уже готовы дать показания против меня? Думаю, барышня она сообразительная, могла придумать все, что угодно.
Только ничего из ее мерзопакостных планов не выгорит. Я буду умнее, справлюсь, смогу.
ВЫХОД ЕСТЬ ВСЕГДА!
НАДО ЕГО ИСКАТЬ!
ВСЕ ПОЛУЧИТСЯ!
Аутотренинг — великое дело. Мне всегда помогают такие бодрые мысли и энергичные установки. Но вот одежду я, занимаясь самовнушением, выбрала совсем неправильную. Только вышла из парадного — и сразу же покрылась гусиной кожей. Холодный ветер нагло зашарил под расклешенным розовым платьицем.
С безоблачного синего неба почему-то засочились редкие капли дождя, обжигающего, как кислота, кожу обнаженных плеч. Впрочем, последняя проблема решаема — несмотря на полный душевный раздрай, я умудрилась прихватить с собой белую трикотажную кофточку.
Самая нужная часть гардероба при нашем скудном северном лете. Сейчас укутаюсь — и станет хотя бы немного теплее… Если честно, никогда не понимала, как в питерском климате умудряется зеленеть листва, откуда столько сил у бутонов цветов — расти, раскрываться, расправлять ароматные лепестки.
Мне лично даже летом хочется сжаться, съежиться в комок. Я бы в шубке ходила — но тогда, конечно, с работы вылетишь в два счета, экстравагантность экскурсовода хороша в разумных пределах. Впрочем, если бы не труп, обнаруженный с утра пораньше, все было бы по-другому. Обычно я тороплюсь на работу и радуюсь — солнцу и синему небу, хоть это дарит петербуржцам скупой климат.
