Летучий самозванец

Неделю назад Юра неожиданно спросил:

— Как ты относишься к теплоходам?

— Понятия не имею, — честно ответила я, — но, думаю, они вполне уютны.

— Ты никогда не плавала на корабле? — удивился Шумаков.

— Нет, — призналась я.

— Тогда стоит принять предложение, — протянул Юра. — Думаю, тебе понравится. Василий Олегович пригласил нас отдохнуть на воде, десять дней спокойного досуга на комфортабельном судне под поразительным названием «Летучий самозванец».

Я не скрыла удивления.

— Сомневаюсь, что Василий Олегович меня приглашал.

— Мой дядя, — спокойно сообщил Юра, — владелец фабрики по производству конфет, Самойлов Василий Олегович. Вернее, ему принадлежит целый холдинг, предприятия разбросаны по всей России.

Я удивилась еще сильнее.

— Ты никогда не рассказывал мне о богатом родственнике.

— А зачем? — пожал плечами Юра. — Ты, кстати, тоже помалкиваешь о своих близких. Я знаю лишь, что твой, Вилка, бывший муж — майор Олег Куприн.

Юра включил свой ноутбук.

— Самый подходящий. Василий Олегович открыл в Москве, в самом центре, большой фирменный магазин.

— Я чтото слышала, — протянула я. — Ехала по Тверской в конце августа, заметила толпу, тучу воздушных шариков, услышала духовой оркестр, притормозила и увидела, как известный телеведущий на пару с лысым мачо несут огромную конфету, перевязанную красной лентой.

— Лысый мачо и есть мой дядя, — весело подхватил Юра. — Он обожает спектакли с помпой, фейерверки, артистов, мишуру и блестки. Человекпраздник!

— Извини, неудачно выразилась.

Шумаков уставился в экран компьютера.

— Ты права. По паспорту Василию годков немало, но в душе он двадцатилетний юноша, обожающий новые модели сотовых телефонов, модные шмотки и машины. Иначе, как «лысый мачо», его не назвать.

— А как относится к его забавам жена? — Я решила поподробнее узнать о дяде.

— Катерина? Она занимается благотворительностью, основала приют для девочексирот.

— Понятно… — протянула я. — Дама закрывает глаза на забавы муженька, увлекается своим делом и не лезет к супругу с нотациями.

— Идеальный вариант, — подхватил Юра. — Нет хуже жены, которая считает, что печать, поставленная в загсе, делает ее рабовладелицей.