Летучий самозванец

 — Можно баул взять? Он на причале остался! Пожалуйста! Разрешите его прихватить, баул никому не помешает.

— Бери, — смилостивился Шумаков. — Горит озеро, гори и рыба.

— Вы очень человечный и добрый, — польстил майору Андрюша. — Не каждый поймет и разрешит баул при себе держать. Спасибо! Огромное! Мне его никак не оставить!

— Деревенские жители не испугались около трупа сидеть? — запоздало удивилась я.

— Так он не кусается, — хмыкнул Андрюша. — Лежит себе тихонечко, не буянит.

— Хватит болтать, — вновь закипел Шумаков, — а то передумаю! Рыси на пристань за своим приданым.

Невзоров втянул голову в плечи и со скоростью испуганной ящерицы юркнул к трапу.

Обед подали в пять двадцать. Не успела вся честная компания сесть за стол, как я ощутила толчок и поняла, что теплоход, отчалив от Панова, лег на курс к Вакулову. В столовой аппетитно пахло супом, на первое подали чтото протертое, не слишком привлекательное на вид, но вполне приемлемое по вкусу. Гости бойко орудовали ложками. Первой светскую беседу начала Тина.

— А мне мама купила заколочки, — объявила она, — вот! Зелененькие! Красивые, да? Хорошие? Мама, почему тетя не отвечает?

— Солнышко, Алина обедает, — терпеливо пояснила Манана. — Когда я ем, я… Ну, продолжи, милая.

— Я ем! — захлопала в ладоши Тина. — А что у меня в тарелке? Каша? Не хочу! Фу! Не люблю геркулес! Мама! Ну пожалуйста! Мои заколочки лучше, чем у них, верно?

Тина ткнула пальцем в самый край стола, где чинно ели первое сироты. Я невольно посмотрела на девочек. Ира при помощи двух заколок, декорированных пластиковыми божьими коровками, сделала два хвостика.

— Мои красивше, — подпрыгивала Тина.

— Не надо хвастаться, — остановила дочь Манана.

Тина выпятила нижнюю губу и капризно затянула:

— Скажи! Мои самые хорошие!

— Конечно, — неожиданно ответила Ира, — не волнуйся. Наши заколки неудобные, они вечно из волос выскальзывают и теряются!

Тина забила в ладоши и опрокинула на скатерть бокал с водой.

— Если ребенок не умеет вести себя прилично, его следует оставлять дома, — жестко заявила Алина. — Для хорошего усвоения пищи ее нужно принимать в комфортной обстановке, наслаждаясь классической музыкой.

Тина ощутила исходящую от Бортниковой агрессию и повернулась к ней:

— Я плохо себя веду?

— Отвратительно, — не сжалилась над больной Алина, — гаже некуда.