Летучий самозванец

Восходящее солнце било Юре в спину, отчего его фигура казалась словно сотканной из золотисторозового света. Но самое главное! Подушка, остатки которой по сию пору болтались у Юры за спиной, оказалась набита не синтепоном, а натуральным пером. Пару минут назад подул легкий ветер, он медленно и осторожно высвобождал белые комочки из разодранной наволочки, они кружили в воздухе и тихо уплывали в сторону. Смотрелся Шумаков интригующе, лица его было не разобрать, четко вырисовывался лишь силуэт в ореоле из перьев.

— Бедный Леня, — вырвалось у меня, — он испытал сильнейший стресс!

— Очень мило жалеть Зарецкого и плевать на меня, — заревновал Юра.

 — Отдери от моей спины тряпку!

Я обошла его и дернула за лоскут, болтавшийся у него между лопаток.

— Ой! Осторожнее! — взвыл любимый. — Больно! Что там?

Шумаков еще говорил, а я уже сообразила: на его спину намазана некая субстанция, к ней прилипла наволочка, если дергать за ткань, она отходит вместо с кожей.

— Ты мог упасть на клей? — спросила я.

— Шикарное предположение! Но нет, не мог.

— Незаметно, — настаивала я. — Шел, шел, споткнулся, шлепнулся на спину, а до этого там разлили…

— И в бензине я не плавал, — перебил меня Юра. — И керосин не пил, и зубную пасту из тюбика не жевал.

— Тюбик, — ахнула я.

— Все хорошо, — защебетала я. — Побегу в нашу каюту, поправлю постель, а ты туда осторожно двигайся.

— Ладно, — согласился Юра. — У меня до сих пор ноги трясутся, быстро не получится.

Я поспешила в каюту. Кровать лишилась спинки, но не рухнула.

Матрас располагался на раскладушке, дерево вокруг нее служило исключительно декоративным украшением. Опасаясь, что Юра передумает и быстро вернется, я начала со скоростью обезьяны, ищущей конфету, рыться в постельном белье. Ведь это я взяла на кухне тюбик со сгущенкой, собираясь полакомиться любимым с детства сладким бутербродом, отвернула крышку… и тут в каюту постучал Юра. Чтобы Шумаков не стал потешаться и обзывать меня первой среди обжор, я быстренько, не подумав о последствиях, сунула тюбик под подушку, причем не свою, а Юрину. И теперь пытаюсь сообразить: завернула я колпачок или забыла? Если упаковка осталась открытой, то содержимое могло вытечь. Но где накидка с кресла, куда я запихнула второй тюбик? Нет ни покрывала, ни сгущенки, пусто.

Я перетрясла одеяла, но ничего не нашла. Внезапно мне стало душно. Дыша, как загнанная собака, я поспешила в коридор, а оттуда на палубу. Даже если я и не закрыла тюбик, то сгущенка не суперклей.