Летучий самозванец

Комнаты, еда, одежда, игрушки — все выше любых похвал. Три монашки, следившие за порядком, профессионально исполняли свои обязанности, вот только особой разговорчивостью не отличались. Если девочки хотели обсудить назревшие проблемы, они шли к матушке Аглае и делились с ней сокровенными мыслями. Несмотря на то что обслуживающий персонал посвятил себя богу, воспитанницы вели абсолютно светский образ жизни. Их не заставляли молиться, стоять на коленях в церкви и читать жития святых. Ни о каком соблюдении поста тоже речи не шло, зато на Пасху на столе появлялись куличи и разноцветные яички.

Девочки воспринимали особую еду как веселую традицию, вроде жаворонков из пресного теста, которых они пекли весной. На Новый год в гостиной высилась елка, а под ней лежала груда подарков.

Когда Света, чье детство прошло в государственных учреждениях, очутилась под крылом Екатерины Максимовны, девочке показалось, что она попала в рай. Личная спальня, санузел, который она делила всего с одной воспитанницей, обитавшей в соседней комнате! Куклы! Книги! DVDпроигрыватель! Телевизор! Красивые новые платья! Туфли!

Все вызывало восторг.

Няня не ругается, не орет, не пытается стукнуть шваброй, матушка Аглая уютная, милая старушка, пахнет то ли ванилином, то ли корицей. Никто не ограничивает хождение по четырехэтажному особняку, в любое время можно забрести на кухню, беспрепятственно открыть холодильник, налить себе молока, намазать масло на хлеб и наесться вволю. В столовой в вазах совершенно открыто лежат яблоки, печенье, конфеты.

Первое время Света быстро набивала себе рот, а потом давилась непрожеванной едой. Ей казалось: через мгновение она проснется, так и не попробовав всех вкусностей, и обнаружит себя в комнате, тесно заставленной железными кроватями, помчится умываться в ванную с оббитыми раковинами под вопли злобной воспитательницы Галины Михайловны Андреевой: «Живее шевели граблями, кто опоздает на завтрак, ни хрена не получит».

Но шли дни, а сказка длилась, и Света привыкла к новой жизни. Она только боялась, что Екатерина Максимовна отошлет ее назад. Светлана знала: хозяйка приюта совсем не хотела брать ее, отнюдь не тихую домашнюю девочку, но директор детского дома мечтала избавиться от строптивой грубиянки и расписала ее Самойловой в самых радужных красках. В конце концов, Екатерина забрала Свету к себе.