Поймав растерянный взгляд, Слава умоляющим тоном попросил:
- Разреши так тебя называть.
Слава без всякого разрешения называл Льва этим словом прошедшей ночью: выдыхал, стонал и шептал именно эту форму его имени. Тогда Лев не обратил внимания – было не до этого – но теперь удивился, услышав просьбу.
- Мне не идёт это имя.
- Очень идёт, - возразил Слава. – Моё любимое имя.
Он так это сказал, с такой нежность – моё любимое имя – с какой обычно сам Лев думал об имени Славы.
Слава.
- Хорошо, – Лев улыбнулся. – Разрешаю. Только тебе.
Он отдал Славе второй комплект ключей, рассказал, что можно поесть («Всё, что найдешь»), показал, как пользоваться кофеваркой и со словами: «Считай, что тоже здесь живёшь», ушел на учебу.
День тянулся медленно: не получалось сосредоточиться на учебе, в голове постоянно крутились мысли о Славе, о прошедшей ночи, о том, как он сказал: «Лёва», о том, увидятся ли они вечером или уже только завтра.
Остро хотелось рассказать кому-нибудь, да хоть всем подряд, о том, что между ними произошло. Вообще всем – даже тем, кому точно не нужно было об этом знать. Например, преподавателям. Его спрашивали на семинарах, а он отвечал, и даже правильно отвечал, а в мыслях тем временем: «Вы хоть знаете, что я делал сегодня ночью? Да если бы знали, вы бы сдохли от зависти…» Он сам удивился этой перемене в себе: раньше он ни за что бы не посчитал, что кто-то может умереть от зависти, узнав, что он занимался сексом с парнем.
Ему казалось, всё как раз наоборот: это не предмет зависти, а предмет стыда, то, что нужно скрывать как можно тщательней. Но Слава… Слава так хорош, разве кто-то в силах осудить его за эту любовь к нему? Он уверен: если бы они знали Славу, они бы его поняли.
После пар он встретился с Кариной: и потому, что нужно было забрать обещанный подарок, и потому, что очень хотелось поделиться подробностями прошедшей ночи.
Она поверещала от радости за него (и он опасливо оглянулся, потому что они встречались в тихой кофейне), сказала, что «всё это», конечно, странно, но если их «всё это» устраивает, то почему бы и нет.
- Что странно? – нахмурился Лев, задетый такой оценкой.
- Ну, это всё-таки… не совсем секс. Мне кажется, кто-то из вас рано или поздно должен уступить.
