– А что такое?
- Н-ничего, - запнувшись, не слишком уверенно ответил Лев. – Просто он немного не в духе. Наверное, из-за учебы. Короче, не парься. Пока!
Положив трубку, Лев тут же набрал номер Артура (а вдруг Юля не всё рассказывает?) и уточнил, не изменилась ли эта их «положительная динамика». Артур, посмеиваясь, тоном зануды-профессора сообщил, что за такой короткий период ничего измениться не могло, «ты что, Лев, в институте плохо учился?».
Игнорируя его неуместный выпад, Лев спросил:
- То есть, с Юлей вообще всё-всё-всё нормально и ничего нового?
- Всё нормально, за исключением того, что у неё рак, - ответил Артур.
Лев закатил глаза.
- Спасибо, это я помню. Пока.
Когда Слава вышел из душа – сердитый, мокрый и, как показалось Льву, заплаканный, он попытался ещё раз спросить, что случилось, но натолкнулся на стену молчания. Поразмыслил: если с Юлей всё хорошо и причину нужно искать в другом, стоит задать вопрос иначе.
- Где ты был? И что делал?
- В ванной, мылся, - буркнул Слава.
Они стояли на кухне, Слава заваривал растворимый кофе, нарочито гремя банкой, ложкой, кружкой – всем, чего касался. Льва тревожила эта несвойственная ему демонстративная злость.
- Я имел в виду, где ты был до этого, - уточнил Лев.
- В больнице.
- И что там делал? Там что-то произошло?
- Делал всё, что возможно, - скрипнув зубами, ответил Слава. – Как ты учил.
Яснее не стало. Лев хотел обнять его, надеясь, что прикосновения смягчат Славу (так обычно и бывало), но он вдруг отшатнулся в сторону и закричал:
- Господи, просто оставь меня одного!!! – ложка, которой он накладывал кофе, полетела в стену.
– Не трогай меня, пожалуйста!
- Хорошо, - выдохнул Лев, стараясь не поддаваться растущей обиде.
Он сделал шаг назад от Славы – к выходу из кухни и, уже разворачиваясь, чтобы уйти, сказал, помедлив:
- Я всё равно тебя люблю.
Он заметил, как Слава начал плакать после этих слов, но ни подойти, ни что-либо сказать не решился – он ведь попросил оставить его одного. Лев оставил.
Весь день они провели в разных комнатах: Лев – в спальне, Слава – в гостевой. Он лёг в кровать как никогда рано – на часах ещё не было десяти, и думал, что Слава не присоединится к нему.
Уже засыпая, он слышал, как парень всё-таки проскользнул в комнату, бесшумно нырнул под одеяло и тепло прижался ко Льву. Сразу стало хорошо и спокойно: обида отлегла, будто её и не было.
Слава коснулся губами его плеча и прошептал:
- Прости. У меня был дерьмовый день.
