Пристальное наблюдение длилось неделю – Лев успел почувствовать себя сумасшедшим ученым, фиксирующим повадки диковинного существа. Только он их не записывал – слишком уж было бы заметно, следи он за Славой с блокнотом в руках, – а как бы мысленно ставил галочки напротив симптомов: это подходит, а это не подходит.
Нарушение сна – не подходит.
Отсутствие аппетита – не подходит.
Потеря сексуального интереса – не подходит (а симптома, связанного с внезапным использованием презервативов, в том списке не было).
Страхи, тревога и кошмары – вопросительный знак. Слава не показывал ничего такого ни прямо, ни косвенно, просыпался в хорошем настроении, шутил и смеялся над шутками – в целом, вёл себя, как обычно.
Единственный признак, напротив которого Лев уверенно поставил галочку – внезапные вспышки злости и раздражения. Но эти вспышки за последние полгода стали их новой нормой – теперь уже и нельзя наверняка сказать, с чем они связаны: с Юлей или с Артуром.
"
"Когда на днях позвонила Катя, чтобы поинтересоваться новостями о Юле (теперь все его друзья интересовались новостями о Юле больше, чем о нём самом), Лев, уже заканчивая разговор, вдруг остановил Катю. Быстро попросил:
- Не клади трубку!
И, убедившись, что та всё ещё находится на линии, спросил:
- Ты ещё общаешься с Яковом?
- Да, - удивленно ответила она.
Он сам удивился. Он не планировал о нём спрашивать, но чем больше погружался в тему насилия, тем сильнее его мучали навязчивые мысли о Якове: неужели где-то на свете живёт человек, для которого он стал кошмаром и худшим в жизни воспоминанием? Может, Яков тоже не мог пять лет заниматься сексом? Может, он тоже боялся об этом кому-то рассказать? Может, какой-то парень на другом континенте слушал эту историю на английском и злился на Льва, и мечтал его убить? А может, не было никакого парня? Может, у Якова больше никогда никакого парня не будет? А вдруг это случилось со Славой, потому что… потому что такова жизнь? И рано или поздно жизнь заставит тебя платить по счетам.
В таком случае, с него взяли с процентами.
- Можешь рассказать, как он? – негромко попросил Лев.
Катя долго молчала, прежде чем ответить:
- Нет.
Это звучало справедливо, но Лев всё равно уточнил:
- Почему?
- Я не думаю, что Яков хотел бы, чтобы я тебе о нём рассказывала.
- Ладно, - согласился Лев.
