Юра поторопил его:
- Давай, я весь вечер думал, с кем хочу сделать это напоследок и выбрал тебя, так что не тупи. Ты же тоже хочешь.
Лёва неумело, совсем не так, как с Власовским, ткнулся в Шевины губы своими губами, но тот почти сразу отстранился. Лёва подумал, что сделал что-то не так, или не понял его, и Юра на самом деле просил не об этом, но он вдруг растерянно спросил:
- А ты бы выбрал меня?
- В смысле?
- Ну, напоследок.
- Напоследок перед тем, как отправиться в наркологичку? – усмехнулся Лёва.
- Типа того.
Он ответил очень серьёзно:
- Я бы всегда выбирал тебя.
Тогда Шева вернулся к его губам, целуя и завлекая за собой, под одеяло. Лёва поверить не мог, что всё происходит по-настоящему, что это не очередной его сон с дурацкими фантазиями, а самый настоящий Юра.
«Лучший день в моей жизни» - так думал Лёва, ещё не зная, что этот день уже начал плавно перетекать в худший.
Потом он долго будет возвращаться к их ночи с четырнадцатого на пятнадцатое июля, думая, как обменял бы что угодно на возможность превратить ту ночь секса в ночь разговоров.
Почему он ему так легко поддался? Почему проигнорировал его переживания, его слёзы? Почему они ни о чём не поговорили? Он ведь столько раз намекнул.
Рано утром, когда на часах ещё не было семи, Лёва проснулся от шаркающих шагов за дверью. Догадавшись, что дядя Миша собирается на работу (он рассказывал вчера вечером про репетиторство во время каникул), Лёва аккуратно вытащил руку из-под Шевиной головы и начал выбираться из постели.
В местах, где соприкасались их обнаженные тела, кожа слипалась между собой, и, когда Лёва отстранялся, она будто бы тянулась обратно к Шеве. Всё было липким, влажным и пахло сексом. Перебравшись на пол, в свою кровать из подушек, Лёва подумал: если родители Юры заглянут к ним, они сразу догадаются, что здесь произошло, им даже не нужно будет ничего спрашивать.
Едва Лёва оставил Шеву одного, он тоже зашевелился и открыл глаза.
Сонно посмотрел на Лёву.
- Я тебя разбудил? – прошептал Лёва. – Прости.
Шева слегка улыбнулся:
- Холодно стало.
Он свесил руку с кровати и нащупал на полу Лёвину ладонь. Они переплелись пальцами и пролежали так в тишине не меньше получаса. Лёва свободной рукой провёл по Шевиному предплечью снизу-вверх, задержавшись кончиками пальцев на внутреннем сгибе локтя, где две красные точки смотрели на него, как воспаленные глаза хищника.
