- А это кто?
Власовский указал на взрослую версию Лёвы – будто бы на Лёву лет через шесть-семь. Старшая версия Лёвы выглядела очень счастливой и держала в руках младенца.
- Это мой отец, - прохладно ответил Лёва. – Со мной.
- Выглядит мило, - улыбнулся Яков.
- Сейчас он не милый.
- Кем он работает?
- Он военный. В армии служил во флоте, потом отучился на связиста. Сейчас преподает в училище.
Яков тяжело вздохнул:
- Трудно, наверное, такому, как ты, с таким отцом?
Лёву задели его слова.
Он недовольно уточнил:
- Такому, как я?
Яков спокойно пояснил:
- Отец-военный и сын-гей – неудачное сочетание, мягко говоря.
- С ним любому было бы тяжело.
- Он был в Афгане? – догадался Яков.
- Ага.
- Тогда понятно.
Лёва опять напрягся: что ещё за «тогда понятно»? Он так и спросил:"
"- Что «понятно»?
- Бабушка рассказывала, оттуда возвращались… - и он, присвистывая, покрутил пальцем у виска.
Лёва сначала разозлился, а потом обессиленно подумал: «Ну да, так и есть».
Сказал Власовскому:
- Это правда.
- Раньше он был лучше?
Лёва пожал плечами:
- Я не помню, каким он был раньше. Мне было три года, когда он уехал туда, а через два года вернулся уже таким… - и он, повторяя движение и свист Якова, покрутил у виска.
Задумавшись, добавил:
- Но мама рассказывала, что он был хороший. Называл меня Львёнком и носил на плечах.
Яков грустно улыбнулся. Спросил:
- Ты знаешь, как они познакомились?
Лёва знал. Мама рассказывала – как раз в тот период, когда они жили вдвоём, ждали папу с войны и забирали с почты его письма.
Сначала такие длинные, нежные, обстоятельные, а потом – всё короче и грубее. Последние полгода он, кажется, вообще перестал писать.
Лёва помнил, что была зима и они с мамой шли со связкой писем с почты. Тогда были какие-то перебои под Новый год и накопилось сразу несколько писем. Погода была шикарная, как с праздничных открыток: теплая безветренная зима с сугробами, украшенный иллюминацией город и крупные снежинки, медленно падающие с неба.
Лёва пытался поймать их на язык, когда мама неожиданно сказала: «А ты знаешь, что папа прикидывался почтальоном, чтобы со мной познакомиться?»
Он, конечно, не знал, откуда ему знать? И мама рассказала, как в семнадцать лет возвращалась с учёбы в техникуме (она училась на кондитера), а папа, тоже семнадцатилетний, случайно увидел её на улице и шёл до самого дома, не решаясь подойти.
