Все выше и выше…
Наконец, Мэтью добрался до вершины и вошел в глухую комнату с каменным полом, которая, должно быть, была головой Левиафана.
Сквозь обращенное на юг отверстие шириной в шесть футов и высотой с купол, молния прочертила путь от неспокойного неба к коварному морю. Прогремел гром.
В центре башни находилась углубленная площадка — очаг, — где лежал холмик из сырых остатков и пепла от последнего сигнального пламени Левиафана. Над очагом в вогнутом потолке было отверстие, через которое выходил дым. Даже спустя много лет запах горелого дерева все еще ощущался.
Мэтью заметил под ногами старые кости, покрытые перьями. Время от времени сюда, похоже, залетали чайки и умирали здесь. Несколько туш были сморщены и высушены так, что напоминали причудливые морские образцы, собранные профессором Фэллом.
Мэтью поднял фонарь, чтобы направить его свет на противоположную стену за очагом, и увидел зеркала. Они стояли там — два слева и три справа. Четыре представляли собой прямоугольные пластины из зеркального стекла высотой шесть футов, без обрамления, выцветшие и покрытые пятнами от непогоды.
Два были с трещинами, на одном поблескивала паутина, растрескавшаяся вокруг центральной точки удара. Похоже, его задела в полете чайка.
Пятое зеркало… было тем самым, в этом не возникало никаких сомнений."
"У Мэтью перехватило дыхание. Он понял, что это не давало ему покоя с тех самых пор, как он обнаружил «Малый Ключ Соломона» в школе преступников Саймона Чепелла. Тогда он не знал, что эта книга — ключ к разгадке, ведь только Блэк сообщил ему о предназначении книги.
Но теперь в мозгу Мэтью забился вопрос: это взаправду? Все и в самом деле так?
Зеркало, созданное Киро Валериани и Сенной Саластре, было заключено в простую овальную деревянную раму. Прислоненное к стене напротив очага, как и остальные, оно показалось Мэтью примерно пяти футов в высоту и чуть меньше двух футов в ширину: его было трудно доставить сюда на лодке и поднять по этим многочисленным ступеням в одиночку, но оно выглядело тонким, как английская вафля.
Мэтью хотелось подойти к нему… и в то же время не хотелось. Если зеркало и впрямь могло быть проходом между этим миром и Преисподней, нужно было держаться от него как можно дальше. И было в нем нечто такое, от чего сапоги Мэтью прилипали к полу, а кровь стыла в жилах. Его поверхность — не совсем черная, а скорее оттенка темного кофе — не отражала свет фонаря в руке Мэтью. Казалось, оно впитывает свет и заворачивает его в непроницаемый черный плащ.
