Lex

Побледнела, ослабла и уже хотела осесть на пол, когда ее подхватил стоявший рядом Валентин и усадил на диванчик в коридоре. Я присела рядом с ней, обняла ее аккуратно и попыталась успокоить.

– Лика, милая. Этот ужас закончился. Теперь тебе никто не причинит вреда. Слышишь?! Их поймали и обязательно посадят. Я и папе позвоню! Теперь они не выйдут из «зоны». Маньяки! Им там самое место! Больные ублюдки!

Я еще много чего хотела сказать, но вдруг Лика расплакалась. Я тогда замолчала, только объятий не размыкала и продолжала гладить ее по плечу.

– Ты не понимаешь меня, Эва… – тихо начала она, – я пережила весь этот кошмар только благодаря Алексу и его обещанию вытащить меня. Я каждый день только его слова и прокручивала в голове, цеплялась за них… Иначе меня бы тут уже не было. Я поверила в его симпатию, даже сама как-то ею прониклась. Из-за этого и продержалась так долго. Ты пробыла там несколько часов, а я несколько дней, есть разница?! А сейчас выходит, что он мне врал и тоже преследовал какие-то свои цели, и в них не входило мое освобождение, – и снова в слезы.

Ох, Лика. Ты права: не переживший всего этого ужаса, не поймет того, кто через это прошел.

Так мы и просидели некоторое время, пока к нам не подошел врач и не приехала полиция с Робертом, который не мог даже идти. Его просто несли два блюстителя порядка. Крови не было видно, однако выглядел он неважно. Единственным живым местом на всем его теле были глаза, которые с нескрываемой ненавистью смотрели на нас с Ликой. Нас аж передернуло от этого взгляда.

К парням подошел врач о чем-то поговорить. А мы все так же продолжали сидеть на диванчике. Когда врач ушел, к нам подошёл Лекс.

– Все. Нам больше нечего здесь делать. Яков Наумович уверил, что вам медицинская помощь не нужна, нужна психологическая, – небрежно головой указал на Лику, – давай отвезем ее домой и поедем ко мне.

Я посмотрела на подругу и поняла, что домой вот никак нельзя. Ее отец, увидев гематомы, будет в шоке.

– Ей нельзя в таком виде домой. У родителей точно сердце схватит.

– Ну… тогда давай сниму ей номер в гостинице…

– И как ты себе это представляешь?! – я поняла, что Лексу все равно, что будет с Ликой дальше. И стало так обидно за нее. Я ее не оставлю. Ни за что! Она готова была меня защищать перед этим садистом и снова получать от него удары, а я что?! Не могу элементарно побыть с ней, поддержать морально, помочь неделю-две перекантоваться где-нибудь?! Только хотела ему об этом заявить, как к нам подошла парочка Макс-Ника.