Похоже было на то, что метеостанция снова заработала, как и многое в Чечне, что за годы двух войн пришло в полуразрушенное состояние.
Чтобы попасть на метеостанцию, пришлось сначала спуститься по склону, причем в отдельных местах спуск был предельно крутым и опасным, а потом подниматься, и тоже по крутому склону. И только на подходах к самому зданию тропа пошла уже с ровным, едва заметным и не утомляющим уклоном.
Осталось пройти метров пятьдесят, когда на порог одновременно вышли мужчина с женщиной и остановились, рассматривая нежданных гостей.
Мужчина приложил козырьком руку к глазам, чтобы лучше видеть; женщина сложила руки на животе. Ждали, что принесет им эта встреча, но понять, видимо, сразу не смогли, что за люди к ним движутся.
Поняли они только вблизи. Переглянулись, обменялись несколькими словами.
Боевики подошли ближе.
– День вам добрый, хозяева! – сказал Джогирг, впрочем, без особой приветливости в голосе. Может, голос у него такой был, может, вправду приветливости не испытывал или не хотел показать это.
– А я и не знал, что здесь кто-то теперь живет…
Мужчина хотел что-то ответить ему, но в это время женщина испуганно воскликнула что-то. Джогирг поймал направление ее взгляда, обернулся и увидел, как падает, зажав рукой ногу, Элизабар Мелашвили. И сразу увидел кровь, брызнувшую из-под руки. Реакция опытного воина сработала сразу. Оборвав разговор, Джогирг двумя прыжками преодолел порог; точно так же, с опознанием на секунду и едва не сбив Зурабова с ног, заскочил в дом Абдулмуслим.
– В дом, быстро, если жить хотите! – приказал Джогирг хозяевам.
Те послушались и вошли, но не скачками, как это сделали боевики, а спокойно, почти с достоинством, словно хотели показать, что подчиняются приказу, но пули снайпера не боятся, как не боятся и самих боевиков.
– Кто стрелял? – сразу спросил Джогирг.
– Это ты у нас спрашиваешь? – вопросом на вопрос ответил мужчина. – Стреляли не в нас, стреляли в вас. Кто может в вас стрелять?
– Умный ты… Кто такой будешь?
– Метеоролог.
– А имя у тебя, метеоролог, есть?
– Есть. Абали Дидигов я. А это моя жена Альбика…
– Родственник Амади? – спросил Зурабов.
– Родственник, – кивнул Абали.
– Это хорошо. А я его помощник.
– А имя у тебя, помощник, есть?
– Есть. Джогирг Зурабов я.
– Слышал. Бухгалтер, кажется…
– Можно и так… Амади меня так иногда зовет.
– Так кто ж в тебя стрелял, бухгалтер?
Абали не чувствовал смущения перед боевиками. И Джогирг сразу почувствовал это.
