И повел себя уже по-другому, без нарочитой грубости.
– Абдулмуслим, нюхаешь ты хорошо, а как слушаешь?
– Выстрела я не слышал, – сказал Абдулмуслим."
"– Я тоже. Значит, винтовка с глушителем. Скорее всего, «Винторез». Это значит, что нам на пятки сел спецназ. «Винторезы» только в спецназе, в войсках простые «СВД»… Плохо. Ничем нас, выходит, Абали не обрадует…
– Я не клоун, чтобы радовать, – ответил метеоролог. – Вы сюда шли, мальчишку с собакой не встречали?
– Видели со склона. В сторону села пошел. Собака еще в нашу сторону лаяла.
– Артур вообще-то добрый. Он только на злых людей лает.
Абали говорил без страха. Видимо, имя родственника позволяло и ему чувствовать свой авторитет. Но Джогирг знал, что, согласно горской традиции, Абали имел право всегда попросить у Амади поддержку, и тот не посмел бы отказать. И потому оставлял за метеорологом право говорить, что тому вздумается, даже вещи не слишком приятные для человека, который привык ощущать собственную силу и считал, что другие должны относиться к ней с пиететом.
Делая вид, что не понял сказанного или просто мимо ушей пропустил, Джогирг на какую-то долю секунды выглянул за дверь, оставшуюся распахнутой.
– Элизабар? Ты жив еще?
Вопрос был из той категории, что не требуют ответа, поскольку грузинский подполковник кряхтел и постанывал в нескольких метрах от двери, и все его слышали.
– Есть чем его перевязать? – спросила Альбика.
– Есть, – сказал Абдулмуслим.
И протянул женщине перевязочный пакет, что вытащил из своего большого кармана.
Альбика посмотрела на мужа, словно разрешения спросила.
– В меня стрелять не будут…
– Иди, – согласился Абали. – Надо помочь человеку.
– Что у тебя, Элизабар? – задал Зурабов новый вопрос.
– Сквозное ранение. Бедро насквозь прошило. С двух дыр кровь хлещет. Перевязать бы…
– Иди, – поторопил жену Абали.
Она пошла без сомнений, хотя перевязку делать не умела и больше помогала грузинскому подполковнику, чем перевязывала сама.
– Что делать думаете? – спросил Абали Зурабова, чувствуя, что здесь командует он.
– Ночи дождемся; как стемнеет, будем выбираться. Надеюсь, на штурм они не пойдут. Хотя подобраться попробуют. У тебя бинокль есть?
– Зачем он мне? На облака смотреть?
– Плохо. Как бы не подобрались слишком близко…
– Много их?
– Откуда я знаю? Мы только после выстрела и узнали, что нас преследуют.
– Какой-то взрыв был. Где-то в стороне села…
– Федералы нашли схрон Амади. Там тротила много было.
