Лягушка Басё

Ученики засмеялись, думая, что учитель шутит, а некоторые подумали, что шутить такими вещами нехорошо, и самый смелый даже упрекнул Гиллеля в кощунстве.

«Судите сами, - сказал Гиллель. – От чего человеку больше пользы – от Добра, которое он видит, или от Зла?».

«От Добра», - хором ответили ученики.

«Вы уверены? Добро не побуждает человека к действию, ибо, когда всё хорошо, можно ничего не делать, а душа бездействующего не растет и не развивается. Зло же никого не оставляет равнодушным. Противодействуя Злу, человек напрягает мышцы, укрепляет сердце и от этого становится выше и сильней.

По-моему, превосходный машаль. Скажу вам по секрету, я сам его придумал. Гиллель ничего такого не говорил. Ну и что? Где он, тот Гиллель? А я жив, здоров, и моя голова еще не перестала рождать светлые мысли.

Но только Фандорин всей философской глубины моего машаля не оценил и, похоже, вообще его не услышал.

- Тсссс. – Приложил палец к губам.

Где-то справа, в мужской половине дома, кричали.

- Вот и к-круги по воде, - молвил Фандорин, поднимаясь.

Я тоже вскочил – и вовремя. Кто-то сбежал по лестнице, дернул запертую дверь.

- Реб Арон, где вы? Мне страшно! Мне не нравится эта музыка!

Мы открыли – и услышали кадиш, какой поют на еврейских похоронах. Ну, вы это печальное песнопение знаете. А если нет, то я не хочу вас расстраивать, но однажды кадиш исполнят и в вашу честь.

Где-то наверху играла пластинка.

Бледный Стефанович сказал страшным шепотом:

- Кальманчик заперся у себя в мастерской и не открывает! Вы слышите, что у него играет? В этом сумасшедшем доме у каждого члена этой сумасшедшей семейки свой граммофон, и нет чтобы кто-нибудь заводил приличную музыку! Я всё понимаю, у нас покойник, но зачем трепать мои нервы? Они и так больные!

- З-за мной! – велел Фандорин и побежал по ступенькам первым.

С каждым шагом музыка звучала всё громче.

- Будь он неладен, этот Париж, - приговаривал Стефанович. - После него Кальманчик так изменился! Во всем виноват этот проклятый оп…

- Кто? – обернулся Фандорин.

- Ай, не слушайте меня. Я сам не соображаю, что говорю. Боже мой, почему он заперся и не отзывается на стук?

А Фандорин и стучать не стал. Разбежался, прыгнул, как та лягушка, и бах ногой по двери. Она - с петель.