Лягушка Басё

Почему нет?

Пошли на кухню. Дареджан там была, ее свекровь Софико еще не выздоровела.

- Иди-ка сюда, женщина, - говорю я ей по-грузински. – Сядь. Говорить с тобой буду.

Села, смотрит. На квеври похожа - большой кувшин, где вино хранят,  - такая же бокастая, смуглая, щеки блестят. Фандорин у меня за спиной встал, тихо стоит.

- Мне говорили, у тебя красивая серебряная цепочка. Где она?

- Потеряла где-то, - отвечает. - Жалко, муж подарил.

Голос густой, как из бочки.

Я Фандорину перевел. Он мне шепчет: «Спросите когда».

- Кто знает? Вчера утром была, а вечером хватилась – нету.

Я опять перевел Фандорину и тихонько говорю: «Врет. Почуяла, что мы ее подозреваем».

- Спросите, где она работала вчера днем?

- Где всегда, – говорит. - На кухне была. Потом обед разносила. Это такой дом полоумный, каждый у себя в комнате ест! Четыре раза ходила, в четыре разных конца. Сначала туда – с подносами, потом обратно, с грязной посудой. Чего удивляться, что моя бедная свекровь больная лежит! Другие семьи как семьи, за одним столом кушают.

- А после обеда что делала?

- Сама покушала. Потом поспала. Проснулась – пора ужин готовить. Снова всем четверым носила. И ночью тоже не поспишь. Старый князь, чтоб его на том свете черти на огне жарили, после полуночи горячее требует.

Я тихонько, вкрадчиво:

- Отнесла. Только он дверь не открыл. Я думала, налакался и задрых, а он вон чего… Кто его зарезал-то, батоно Ладо? Знаете уже?

- Знаю. Сейчас скажу. Только сначала господину сыщику переведу, что ты мне говорила.

Перевел. Батоно Эраст кивнул, будто услышал то, что хотел услышать.

- П-превосходно. Вы мне не переводите. Не отвлекайтесь.

И я решил, что больше в кошки-мышки с убийцей играть не буду.

- Зачем  ты врешь, Дареджан, что в оранжерею не заходила?! Твою цепочку, вот эту, мы в руке у мертвого князя нашли! – И сразу заговорил мягко. С женщинами как с лошадью: когда надо строго, когда надо ласково. -  Я тебе, дочка, что скажу. Ты не запирайся, не поможет. Лучше повинись и на суде плачь побольше.

Я с ней, как с дочерью. Добра ей хочу! А она, неблагодарная, как заорет:

- Что-о? Я его убила? Я?! Ах ты, старый ишак!

Как схватит меня за горло! Как тряхнет! А потом с размаху такую оплеуху влепила – искры из глаз. Пришел в себя – нет Дареджан. Убежала.

- Батоно Эраст, почему убийцу не задержали! Где ее теперь искать?

- Она не убивала, - говорит.