Лягушка Басё

Они решили убежать в Варшаву, потому что резник никогда бы не выдал дочку за подмастерье портного. Тысяча рублей молодым была нужна на новую жизнь, а волосы Малка сама себе отрезала, потому что в Варшаве модные девушки с косами не ходят.

Денег мне, правда, резник не дал. Сказал: «Раз похищения не было, не за что и платить». Зато люди на улице показывали на меня пальцем и говорили: «Вон идет Арон Бразинский, тот самый, который нашел непутевую дочку резника».

Так что Ханан Стефанович неспроста прибежал в субботнее утро именно ко мне.

Кричит: «Нужно поскорей раскрыть это ужасное злодейство и сообщить в полицию, кто убийца! В субботу пристав парится в бане, к нему все равно не сунешься. В воскресенье у гоев выходной, но не позднее, чем в понедельник утром надо поднести полиции раскрытое дело на блюдечке, иначе начнется канитель – не приведи Господь!». А еще он сказал, что, если я уложусь в этот срок, семья Горалик отблагодарит меня по-царски: заплатит двести рублей».

Я пошел смотреть на место убийства – так всегда делают сыщики. Слава Б-гу, там никто ничего не трогал и даже близко не подходил – очень уж все перепугались. Картина и вправду была ужасная. Не стану ее сейчас вам описывать, чтобы потом не повторяться – вы и сами не захотите этакую пакость слушать второй раз.

Ясно было только одно: что ничего не ясно.

Порасспрашивал я Ханана о том, о сём, и говорю:

- Дело это такое, что сам черт себе рога сломает. А времени у меня только один день.

- Почему один? Два! Сегодня и завтра!

Я на него укоризненно посмотрел:

- Стефанович, вы, может быть, не еврей? Вот и фамилия у вас подозрительная. А я, знаете ли, еврей и чту субботу. Какое в субботу расследование? Тяжелого не поднимешь, бумаги покойника не разберешь, свет не зажжешь, не говоря уж о том, что следствие – это работа. Мозгами, допустим, я шевелить могу, Тора не воспрещает, но если понадобится использовать руки – это уже будет запрещенная млaха.

Стефанович заохал, запричитал, что я его без ножа режу, как будто Тору писал я. Потом просит: «Придумайте что-нибудь, ребе, вы же самый умный человек в Брест-Литовске!».

Ну и я, конечно, придумал. Как было после таких слов не придумать?

Вот как получилось, что утром субботнего дня я оказался в самой лучшей городской гостинице "Европейская". Там два каменных этажа, вывеска с золотыми буквами, зеркальные окна и номера с ватер-клозетами.