– Дикарка, – с грудным рычанием хрипит Царев. И вдруг… усмехается. Довольно, как мартовский кот, победно. Ни на миг не отводит от меня затуманенного похотью взгляда.
– Зверюга озабоченный, – шиплю ему в губы. Нижняя стремительно краснеет от моего укуса, но Лев игнорирует дискомфорт. Совсем не чувствует боли? Судя по его блаженному лицу, он, наоборот, удовольствие от этого получает.
Маньяк. Ненормальный!
Лай Бони не умолкает. Малышка стойко держит оборону, не впуская «чужака» в дом. Мысленно благодарю ее за спасение моей репутации.
Все-таки не зря с собой привезла.
А Цареву по-прежнему плевать! Обнимает меня, будто я ему принадлежу. Будто это я настоящая невеста. Законная. Причем давно!
Дергаюсь, пытаясь вырваться из порочных рук, и на автомате поднимаю колено, которое зажато между его ног. За мгновение до того, как я импульсивно и совершенно случайно ударю его в пах, Лев резко надавливает на мое бедро, впечатывая в поверхность стола. Словно специально все это время держал там ладонь.
– Да что же ты постоянно травмировать меня пытаешься, принцесса, – не отпуская моей ножки, осторожно отстраняется от меня.
И только потом убирает руку. Нехотя, с заметным огорчением. Напоследок облизывает горящим взглядом кромку чулка, и я лихорадочно одергиваю юбку.
Очнувшись, Лев оглядывается на арку, прислушивается к шуму в гостиной. Непонимающе сводит брови.
Удивлена и я.
Марина подозрительно притихла. Видимо, испугалась «злой собаки». И я уже не уверена, а была ли невеста? Неужели мне показалось?
Осторожный цокот каблуков развеивает мои сомнения.
Она здесь! Пытается без потерь ретироваться от яростной Бони. А та захлебывается лаем.
– Меньше будете приставать к приличным девушкам!
Соскочив со стола, поправляю юбку, спрятав колени. И поднимаю руки к волосам. Шустро собираю их в высокий хвост. На пучок катастрофически не хватает времени.
– Извини, – противореча свои словам, козлина опять приближается вплотную. Подцепив пальцами мой подбородок, приподнимает, заставляя меня посмотреть ему в глаза.
– Согласен, поторопился, но…
Моя ладонь сама отбивает его руку, а затем – летит по самодовольному мужскому лицу. Проходится по щеке по касательной, почти не оставляя следа. Потому что Царев успевает увернуться. Он будто каждый мой шаг предугадывает! Как если бы знал меня всю жизнь. Или… если бы предсказывал будущее. Не знаю, какой вариант более вероятный.
– Да вам очки больше, чем мне, нужны, Лев Романович, – задыхаюсь от гнева, паники и обиды.
