И сейчас я в состоянии переваренного холодца, недавно поставленного в холодильник. Не оформился, не застыл как следует, а размазался по тарелке и трясусь при каждом хлопке дверцы.
В общем, чувствую себя отвратительно. Примерно так же, как в день кастинга. С корабля на бал.
С другой стороны…
Придурковатая улыбка расплывается по лицу, когда я думаю о Рапунцель. Надеюсь увидеть ее сегодня. Главное, чтобы все не закончилось так же печально, как в нашу первую встречу. Ситуация словно повторяется.
– Ты что, забыл, о чем мы говорили, Лев? – Марина безжалостно пилит мои барабанные перепонки тупым ножом.
– Кхм? – выигрываю время. Пропускаю ее в холл. Переглядываюсь с Ромкой, а он пожимает плечами и шепчет: ""Я тоже не слушал"".
– Ну, Ле-ев, – мурлычет она, намереваясь потереться об меня, как кошка. Хорошо, хоть не пометить. Но на всякий случай отшатываюсь. – Ты пообещал, что все-таки устроишь меня моделью к Валевскому.
Точно! Обещал. В качестве прощального подарка. Ведь потом я намерен разорвать помолвку и…
– Да, как раз сейчас и поговорю с ним, – задумчиво бубню, заметив в глубине коридора знакомую фигурку в тряпках.
В груди теплеет. И мое взлетевшее настроение не омрачает даже липкий поцелуй в щеку, словно меня ворона стукнула перемотанным клейкой лентой клювом. Игнорирую довольную Марину, которая почему-то вдруг отвлекается на кастинг-менеджера. А мне плевать.
Все мое внимание целиком забирает Алена. С улыбкой наблюдаю, как она выскакивает из своего кабинета и, подобрав дурацкую юбку, мчится в сторону двери Валевского.
Видит ее и Ромка. Дергает меня за руку и заговорщически подмигивает, но я отрицательно качаю головой. Не время. Не сегодня. Надо сначала разобраться с Мариной. Сдать ее Валевскому, а потом… Вечером, наедине, в спокойной обстановке – мягко намекнуть, что между нами все кончено.
Свадьбы не будет. Точно не с ней. А платье я уже нашел, на кого примерить.
– Черт, главное забыл, – цокаю недовольно.
То, ради чего приехал сюда!
– Если ты опять про Марину, то она вон… С мужиком каким-то, – охотно сдает ее сын.
Тычет пальчиком, обращая мое внимание на «изменщицу», но мне глубоко фиолетово. Я собирался оправиться к Валевскому один, решить все дела без свидетелей, но она сама прицепилась, как только узнала, куда я еду.
– Ром, надо к машине вернуться, – объясняю сыну. – Я ткань для платья в салоне оставил. Из Италии вез, надо Аленке передать."
"– Для свадебного? Чтобы она дошила? – уточняет Ромка, и я машинально киваю.
