– Кристина, ты совсем? Или я храплю слишком громко, что ты хочешь от меня избавиться и подыскиваешь способы? – хихикаю шутливо.
Беру жменю шпилек и невидимок. Закрепляю ими круглую лепешку на макушке, больно царапая металлическими кончиками кожу. Приходится вонзить в себя целый вагон железа, чтобы прическа не распалась и выглядела при этом прилично.
– Алена? – недоверчиво уточняет Крис.
Окидывает меня долгим, изучающим взглядом. Вонзается в мое лицо.
– Заболела?"
"Прикладываю руки к щекам, не сразу понимая, что она имеет ввиду.
Но, осознав, прыскаю от смеха. В очередной раз за это утро «любуюсь» собой в зеркале. Сегодня у меня был «макияж наоборот». Обычно его наносят, чтобы стать красивее и эффектнее, но я с противоположной целью использовала тени, невзрачные матовые, и пудру, на два тона светлее от нужной мне.
– Переборщила немного, – морщусь, а потом подмигиваю себе же в отражении.
Белое с сероватым налетом лицо смотрится болезненным. Блеклые губы теряются, зато брови широкие, дорисованные тушью, густые, разве что на переносице не сходятся в одну линию.
Я как внучка Брежнева, окунутая физиономией в муку.
– А ты куда такая… красивая? – Кристина опускает взгляд на мой наряд, и в этот момент я по-настоящему пугаюсь, что ее сердечный приступ схватит. Все-таки она тоже дизайнер, натура творческая, а я своим внешним видом буквально топчу ее чувство вкуса.
– На собеседование, – разглаживаю воротник бежевой блузки. Ее я, кстати, из своих ""эксклюзивных"" запасов выбрала. Но спрятала под безразмерным шерстяным свитером.
Я его у папы давно отобрала, еще до его отъезда в Италию, чтобы дома зимой носить. В нем удобно и в сад можно выбегать без пальто. А с собой прихватила на случай, если в общаге отопление вовремя не включат. Ну и… потому что по папе скучаю, а так он вроде рядом. На важном собеседовании меня незримо ""поддерживать"" будет, правда, на самом деле он скорее ремня бы мне всыпал за этот маскарад.
– А у уборщиц бывает собеседование? – кивает на мою юбку.
– И тряпка, чтобы полы мыть, всегда с собой, только зачем ты ее на себя нацепила?
– Я бы попросила проявить немного уважения к моему таланту! – несерьезно отчитываю ее, делая обиженный вид. – Я к Сокульской.
Я веду руками по бывшей невзрачной простыне. Она много потрясений испытала за минувшую ночь. Сначала была разделена на лоскуты, а потом сшита в сплошное «солнышко». И превратилась в длинную, до середины лодыжек, юбку, скрывающую очертания моих бедер.
