Нельзя расположить к себе человека, просто отдав команду. Особенно, если это девушка. Тем более, без пяти минут изнасилованная. Разумеется, я бы так с ней не поступил, но она-то этого не знает. В ее глазах я предстал тогда чуть ли не Джеком Потрошителем.
Придурковатая улыбка, прицепившаяся к моему лицу, мгновенно слетает, а «Зверюга» больше не кажется милым.
«Хорошо. Давай подумаем, как обменяться папками безопасно, но без личной встречи»
Удаляю текст…"
"Потому что все-таки я бы встретился с ней. Обязательно лично.
Как минимум, чтобы извиниться. И заодно еще разок взглянуть на нее. Убедиться, что Рапунцель действительно существует. Настоящая, из плоти и крови, а не плод моего прибитого мультиками и возбужденного воображения.
«Я хочу…»
Отличное начало! И чего я хочу? А главное – как далеко пошлет меня принцесса после письма с таким началом.
А у меня всего лишь одна попытка! Нет ни дополнительных жизней, ни читов, ни сохраненок, как в Ромкиных компьютерных играх. На первый взгляд, моя задача простая: как только Алена включит телефон, она должна получить адекватное предложение, от которого не сможет отказаться.
Но я так и не придумал его.
Сжимаю телефон, чуть ли не заревев от ярости и безысходности. Не понимаю, почему так помешался на гребаной Рапунцель. Мне надо контракт вернуть, а не послания ей сочинять.
Бью в дверь кулаком, открывая ее таким грубым способом. Не здороваясь, прохожу в кабинет и падаю в кресло, вальяжно развалившись в нем.
– Простите, что без стука, Валентин Эрнестович, – выплевываю с сарказмом.
– Девчонку нашли?
Устремляю взгляд на багрового Валевского, который вскочил с места и выпрямился, сложив руки по швам, как школьник, которого вызвали к доске. И, судя по растерянному лицу, к уроку он не готов. Черт!
– Вот все, что от нее осталось, – мямлит он и кивает за мою спину.
– Что? – оторвавшись от спинки кресла, напряженно оборачиваюсь. Пусть только попробуют сказать, что они что-то сделали с моей неуловимой мстительницей! Я же буквально недавно – этой ночью – с ней переписывался.
– Во-от, – блеет верный паж Валевского и по совместительству надоедливый кастинг-менеджер этого модного публичного дома. Протягивает мне какой-то сверток.
Смотрю на его дрожащие руки, забираю скомканный кашемир, от которого приятно пахнет. По-женски нежно, но при этом с легкой кислинкой. Я не запоминаю ароматы, не узнаю их. Меня или притягивает, или тошнит. Конкретно этот… я бы съел.
