— Вы просто не умеете делать то, за что взялись, — зло завершил разговор Ардаев. — Вы пустили все на самотек и полностью утратили контроль над ситуацией.
Настроение, еще недавно такое радужное, померкло, и свой изысканный обед он доедал совершенно без аппетита.
* * *Супруги Сорокины предавались тихим радостям совместного чтения: Вилен Викторович полулежал на диване, подсунув под спину мягкую подушку, а Ангелина Михайловна читала вслух новый широко разрекламированный в прессе роман известного французского писателя.
Так повелось у них издавна, еще с тех пор, когда новые хорошие книги было трудно достать, их брали у друзей или в библиотеке и долго рядились, кому читать первому, а кто будет ждать. Ангелина Михайловна очень хорошо читала, неторопливо, с выражением и удивительно четкой дикцией, и проблема, таким образом, решилась сама собой, и пусть книга прочитывалась не так быстро, зато никто не ждал и не завидовал другому.
Эта идиллическая картина была прервана телефонным звонком. Вилен Викторович сделал жене знак остановиться и потянулся за мобильником.
Звонок был, несомненно, важным: на этот номер ему мог позвонить только один человек.
— Есть что-нибудь новое? — раздалось в трубке.
— Пока нет, — вздохнул Сорокин.
— Долго еще вы будете копаться? Время идет, а у вас никакого сдвига, никакого результата. В чем дело, Вилен Викторович?
— Но мы стараемся… — растерянно ответил Вилен, который, судя по всему, не ожидал такого резкого напора. — Мы же не виноваты, что у нас пока ничего не получилось… Мы стараемся, мы уже нащупали направление…
— У вас было целых три дня праздников, за это время можно было горы свернуть, а вы все на месте топчетесь! — на этот раз собеседник повысил голос, который теперь звучал сердито и раздраженно.
— Ладно, завтра встретимся, все подробно обсудим и выработаем стратегию.
Вилен Викторович положил телефон на стол и обескураженно взглянул на жену.
— Сердится. Даже голос повысил. Геля, но мы же и в самом деле не виноваты, правда? Мы с тобой делаем все, что можем, а этот… а он позволяет себе кричать на меня.
Ангелина Михайловна сняла очки для чтения, заложила ими раскрытую книгу, протянула руку и погладила мужа по ладони.
— Конечно, Виленька, мы стараемся, мы делаем все, что можно сделать в этой ситуации. Он, наверное, не принимает во внимание, сколько ограничений он сам нам поставил. Этого нельзя, того нельзя, этого не говорить, о том не спрашивать, вот мы с тобой и выкручиваемся как можем.
