Личный паноптикум. Приключения Руднева

Руднев с Белецким растерянно смотрели на убивавшегося Иннокентия Федоровича, не зная, что предпринять. В этот момент в двери гостиной появился лакей, которого происходившая сцена, казалось, нимало не тронула, будто подобные импульсивные проявления эмоций со стороны Золотцева были явлением обыденным.

– Сударь, – невозмутимо произнес он. – Хозяйка изволили вернуться и чем-то очень недовольны.

Иннокентий Федорович вскочил на ноги. Все трое в онемелом потрясении смотрели на дверь, с наружной стороны которой приближалось звонкое цоканье каблучков.

– Это безобразие! Вы, месье Золотцев, были обязаны проследить, что карета исправна! Из-за вашей нерадивости я больше суток провела в этом дрянном трактире на Ярославской дороге! Там полно тараканов и пьяных мужиков! – стройная темноволосая женщина лет тридцати в дорожном платье ворвалась в гостиную словно ураган, и, увидев в ней гостей, замерла со смешанным выражением недовольства и удивления на очаровательном лице, которое несколькими часами ранее Руднев и Белецкий видели мертвым в пропахшем смертью сарае.

– Ах! – пискнул фамильяр и, драматично всплеснув руками, свалился в обморок.

Руднев с Белецким оторопело переглянулись.

– Что здесь происходит? Кто вы, господа? – сердито спросила последняя из рода дельфийских пифий.

– Мы пришли расследовать ваше убийство, сударыня, – ответил Дмитрий Николаевич и протянул пифии рисунок с мертвой богиней Флорой.

Мадмуазель Флора плакала навзрыд, уткнувшись лицом в бархатную подушку, время от времени начиная голосить и причитать, как простая баба.

– Ваше яснословие! Ну, умоляю вас! Ну, успокойтесь! Примите лекарство! Нельзя же так сердечко-то рвать!

Отчаявшись уговорить свою госпожу, Иннокентий Федорович сам осушил бокал, передернувшись так, будто хлебнул уксуса.

– Господа, ну, сделайте же что-нибудь! – взмолился он, простирая руки к Рудневу и Белецкому.

Дмитрий Николаевич забрал из его руки бокал и с размаха грохнул его об пол. От резкого звука Флора подскочила, и в тот же момент, как она подняла лицо от подушки, Белецкий плеснул в него водой.

– Что вы делаете?! – взвился Золотцев, однако бесцеремонные действия Белецкого возымели эффект, рыдания и завывания оборвались, а в заплаканных глазах женщины появилось осмысленное выражение.