Личный паноптикум. Приключения Руднева

– Простите нашу дерзость, сударыня, но вас нужно было привести в чувство, – извинился Руднев, подсаживаясь на диван рядом с Флорой и протягивая ей платок.

Все еще заикаясь от рыданий, пифия тихо произнесла:

– Да-да, конечно! Извините меня! Сейчас я возьму себя в руки… Это такой удар! Вы не представляете!

– Не представляем, – согласился Дмитрий Николаевич. – Мы вообще в полной растерянности и очень надеемся, что вы нам сможете все объяснить.

Тут в разговор вмешался фамильяр.

– Что тут объяснять! Вы совершили чудовищную ошибку, господа! Расстроили их яснословие и меня чуть не убили! Я жаловаться на вас буду! В суд!

– Замолчите, месье Золотцев, – оборвала его пифия.

 – Вы знаете, что они не ошиблись!

Из груди Флоры снова вырвалось рыдание.

– У вас есть сестра-близнец? Так? – встряхнул ее Руднев, опасаясь, что женщина снова ударится в истерику.

– Да, – закивала головой Флора, с трудом сдерживая слезы. – Да, у меня есть сестра, но я храню это в секрете.

– Потому, Дмитрий Николаевич, что она слабоумная… Была…

Флора снова заплакала, но на этот раз почти беззвучно.

– Сударыня, расскажите нам, – мягко, но настойчиво попросил Руднев. – Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы найти и призвать к ответу того, кто убил вашу сестру.

– Да мне и нечего вам рассказать. Мы – я и моя сестра-близнец Агата… Мы родились в Салониках. Наш отец русский морской офицер, а мать гречанка. Агата в детстве переболела менингитом, чудом выжила, но сделалась глухой и практически ничего не помнящей.

Мать не перенесла такого и бросила нас, а отец погиб, когда нам было восемь лет. Нас отдали в приют при монастыре. В пятнадцать лет я сбежала вместе с сестрой и начала сама зарабатывать нам на жизнь… Тогда-то у меня и проснулся дар…

– Артистический? – уточнил Дмитрий Николаевич.

По бледному лицу пифии пошли красные пятна.

– Вы не смеете! – вскрикнула она.

– Хорошо, опустим этот вопрос, – согласился Руднев. – Давайте перейдем к вашему приезду в Москву. Как вы здесь оказались?

– Мне покровительствовал господин Миндовский.

Нас представили друг другу в Париже. Он заинтересовался моими способностями и пригласил пожить у него в Москве. Сестру я взяла с собой и поселила вместе с нянькой на съемной квартире. О ее существовании знает только моя свита. Было бы недопустимым, если бы стало известно, что у меня есть слабоумная сестра. У людей закрались бы сомнения, что и мои предсказания всего лишь безумный бред.

– Ну, это понятно, – отозвался Руднев.