- Нет, - покачала головой я. – Или я справлюсь, или меня постигнет участь Навиласа. Поймите, я ведь сама не знаю, с чем мы сейчас имеем дело, и даже не знаю, кто бы мог нам помочь хотя бы советом.
Конечно, тут я лукавила. Очень даже знала, и пусть только попробует не помочь! Вот только Эмме и Лойсу об окмалионе знать совсем необязательно.
- Понимаю, - кивнул Невер. – И желаю вам удачи, мисс Ли.
- А я за вас помолюсь, - добавила леди Крюк.
Я открыла дверь, и меня остановил ее следующий вопрос:
- Вы что же, рыбу с собой берете?
И снова жизнь ставила такие условия, что приходилось лгать.
Видит Вершитель! Не для себя стараюсь – для редкого магического существа! Надеюсь, он когда-нибудь оценит мои старания и сделку с собственной совестью.
- Беру, - кивнула я. – Это талисман, подаренный отцом. И в тяжелые минуты мне бы хотелось, чтобы рыба была рядом.
В ложь верят охотнее, если в ней есть хоть толика правды, а в моей она была. Оба целителя промолчали, я же поспешила закрыть за собой дверь и на всякий случай поставила полог тишины.
Конечно, ответы Гатто никто не услышит, но меня могут счесть умалишенной, если подумают, что я разговариваю сама с собой. Вокруг скромной сестры Ли и так много странностей.
Алекс выглядел хуже. Его кожа побледнела, и если бы я не знала, что он пока жив, приняла бы за покойника. Жаль, красивый мужчина. Вполне может осчастливить любую добрую женщину. Несмотря на все разногласия наших родственников, я желала Навиласу счастья и глубоко симпатизировала.
Прежде всего, поставив аквариум на стол, я решила проверить состояние целителя. Определенно, существо, обладающее магией схожей с проклятиями темных, не переставало удивлять. Оно не двигалось к мозгу, как я предполагала ранее, а держало путь к сердцу. Причем, почти достигло его.
- Может, ты меня уже выпустишь, малек неразумный? Или зря эта неприятная тетка мне всю воду перебаламутила? – услышала я сочащийся ядом и неприкрытым сарказмом голос Гатто.
Ой…
Про него-то я и забыла, потому что самочувствие Алекса считала приоритетным. А ведь намеревалась попросить у окмалиона помощи. И времени на уговоры почти не осталось.
- Извини, - смиренно покаялась я, снимая обертку, в которую запаковала его Эмма.
- Сначала плюнут в душу, потом прощения просят, - проворчал рыб. – А я, между прочим, не могу видеть того, что происходит в операционных. Защита тут стоит, магическая. Странная.
