Он не был наделен той самой стандартной красотой, что так манила и привлекала девушек, которые боготворили Алекса Навиласа, но в нем сочетались мужество и… надежность. Именно с таким мужчиной чувствуешь себя защищенной от всех бед и невзгод. И пусть он не может всерьез увлечься Александрой Эсби, но… Это не важно. Не важно, потому что…
- Я не дам тебе умереть… - прошептала я Войтеру и перевела взгляд на окмалиона. – Хочешь вкусных зигистаров?
Признаться, я понятия не имела, как буду выращивать существо, питающееся темной магией, но единожды решив, отступать не привыкла.
- Так хочешь? – спросила я.
Выпученные глаза выпучились еще больше, губы и жабры пришли в движение, а на морде читалась крайняя степень заинтересованности.
- Что ты еще придумала, малек? – спросил рыб. – Утверждаю, он обречен, все действия бесполезны.
- Зигистар, - напомнила я.
- Что ты хочешь?
- Все, - просто ответила я.
Это было чистой правдой. От герцога я хотела все – любовь, дом, детей… Но даже если он не захочет мне дать все это, стану довольствоваться одной улыбкой, мимолетным взглядом, словом.
От него я действительно приму все.
- Конкретнее, малек. Твой разум слишком примитивен, чтобы я смог постичь твою мысль по жалким обрывкам информации.
До чего же он меня… раздражает! Но… жизненно важно оставаться спокойной. Для Ирса жизненно важно. Я сделала глубокий вдох и спокойно ответила:
- Расскажи мне все, что знаешь о «коконе смерти». Я хочу знать обо всех исследованиях отца по темной магии и проклятьям. Особенно моменты, которые он не доверял даже своим записям, но наверняка доверил тебе.
Кроме того, хочу, чтобы ты поделился своими собственными наблюдениями по каждому вопросу.
На этот раз рыб посмотрел… уважительно. Или нет? Вернее – разве такое может быть? И все же в рыбьих глазах мелькнуло оно – уважение.
- А ты не так проста, малек. Мне становится любопытно, - ответил Гатто. Он не был бы сам собой, если бы не напомнил: - Но про зигистар не забудь. Приблизь голову к аквариуму.
Что ж, процедура привычная.
Окмалион не раз таким способом передавал мне знания, но в этот раз процесс затянулся.
Сколько продолжалось мое обучение не понимала, не знала, не чувствовала. В какой-то момент почувствовала, что тиски, сжимающие мою голову ослабли, и я наконец могла опуститься на стул и выдохнуть.
Кажется, за окном стемнело, а на меня навалилась такая усталость, что даже встать в ту минуту я бы не смогла. Рыб выглядел немногим лучше. Он тоже потратил много сил.
