Он пересадил Саньку на стул и встал сам. А когда она дернулась следом, велел коротко: «Сиди». Вытащил из духовки ароматные синабоны, видимо специально размороженные и запеченные к завтраку. Налил чай, по-хозяйски достав из горки еще одну такую же расписную чашку.
— Кушай, — попросил нежно и тут же похвастался: — Видишь, Боцман нам к завтраку булок напек. Очень вкусные. Я уже три штуки съел.
«Боцман напек? — пронеслось в голове. — Значит, человек этот был в доме? Или пришел утром? Господи, стыдобища какая! А я орала, как потерпевшая… голая бродила по дому.
Обалдеть!»
Юрий Владимирович с позывным Боцман будто считал ее мысли.
— Да какой там напек, Серый, — довольно хмыкнул он. — Утром, как приехал, достал из морозилки — и сразу в печку. Обычные полуфабрикаты! Гоголь эти булки просто обожает.
— А, ну да, — пробурчал Кирсанов, потянувшись к ожившему смартфону непонятной марки.
— Да, Паш, — рыкнул он и тут же нахмурился.
Александра сделала вид, что совершенно не интересуется разговором.
Она ела булочку, раскручивая слои по спирали, и изредка косилась на мужа, молча слушавшего собеседника. Чай с булкой и разговор Кирсанова закончились почти одновременно.
— Наелась? — уточнил Сергей, готовый достать из духовки еще одну булку.
Александра кивнула.
— Спасибо, — улыбнулась старику и мужу. — Накормили, напоили!
— Давай собираться, Санечка, — хрипло бросил Кирсанов. — Нашелся твой Поморов. И Эдик вместе с ним…
По тону Кирсанова, не сулящему ничего хорошего, Санька поняла, что случилось что-то плохое.
— Обоих нашли мертвыми, — скривился Сергей. — Померли почти неделю назад, — буднично доложил он. — Баба какая-то обнаружила их у себя на даче.
— Чудесный подарочек на Новый год, — сипло обронил Боцман. — Твои враги, что ли? — уточнил у Сергея, прищурившись.
— Александры Андреевны, — усмехнулся Кирсанов. — Как узнали, что она за меня замуж собралась, самоликвидировались. Водки паленой напились — и каюк.
— Твое имя творит чудеса, Бек, — довольно хмыкнул Боцман.
— Как-то странно, — пробурчала Санька. — Получается, что они погибли сразу же после ранения твоего бойца. Что-то не складывается у меня картинка, Сережа…
— Ладно, мыслитель, — улыбнулся жене Кирсанов. — Едем домой. Нас там Алексей ждет. Дед Мороз к нему прийти должен."
"Дорогой Александра все размышляла, чем она могла не угодить Роме Поморову. Нигде с ним вроде не пересекалась. В убийстве Олечки в открытую не обвиняла.
