Что ж вы, суки, с людьми, как с падалью последней обращаетесь? Концы в воду решили спрятать, да? Как будто и не было ничего?
— Открывай ворота, Хлыстов! — заревел полковник. — Иначе сам в этот кузов ляжешь! Или ты думаешь, что тебе все можно? Послал прилюдно важного человека, и теперь в дамках?"
"— Да ни хрена ты мне не сделаешь, — зло усмехнулся я. — Я же целый помощник депутата. Я теперь плоть от плоти той же системы, что и ты. И сегодня вечером на приеме в Кремле буду руки всяким уродам пожимать и тосты поднимать за тех, кто эту бойню допустил.
Я буду там, куда мясников вроде тебя не пускают. Проваливай, полковник, и жмуров своих увози. Можешь рапорт написать, что тебя уголовник Хлыстов тоже на хуй послал. Но если у тебя хоть капля мозгов есть, то ты их отвезешь в другое место, а сам скажешь, что тут света не было ввиду критической поломки электроподстанции. Зуб ставлю, что ее уже раскурочили. И стрелять ты здесь не будешь, потому что у тебя приказа нет. Все, вали отсюда!
— Ты же с танкистами на мосту пил! — зло посмотрел на меня Василенко.
— Что же ты тут девочку из себя строишь?
— Танкисты воевали, — выплюнул я, — а ты безоружных людей, которые по глупости в Белый дом приперлись, просто взял и расстрелял. Там же бабы лежат. Или они тоже мятежники, полковник?
— Я тебя закрою! — Василенко пошел багровыми пятнами. — Ты у меня за соучастие на пятнашку сядешь…
— Я не сяду, — покачал я головой. — И ты, полковник, не сядешь за то, что сделал. И те двое уродов, что людей на убой привели, тоже не сядут.
Никто не сядет. Все об этом просто забудут. Все будут жить так, как будто ничего не случилось. Будут пить, есть и трахать баб, и выбросят из головы этих людей. И знаешь, кто первый о них забудет? Те, кого сейчас на Лубянке допрашивают. Все, уезжай, полковник, тут тебе не обломится.
Через пару минут КАМАЗ взревел движком, выплюнул мне в лицо струю солярочного дыма, развернулся, растерев по асфальту блевотину, и погнал куда-то еще, чтобы спрятать следы чудовищного преступления.
А я смотрел на удаляющуюся машину и не понимал: да кто же из нас на самом деле бандит? Я или государство? Ответ, что пришел мне в голову, оказался совершенно однозначен. Ну, точно, не я!
Глава 18
Георгиевский зал Кремля сиял огнями. Номер два шла рядом, в белом вечернем платье от Yves Saint Laurent — сама элегантность. Голая спина, жемчужное колье… Контраст с тем, что я видел вчера — чёрный, обугленный остов Белого дома и нынешняя картинка — был чудовищным.
