— На каждом партсобрании напоминали, что должен соответствовать.
Березовский тут же вставил свои пять копеек про дебилизм партийных деятелей Союза, разговор оживился, а народ налег на закуски.
— Борис Николаевич, — наклонился ко мне Коржев, — распорядился наградить вас, Сергей Дмитриевич.
Ого как! По имени-отчеству.
— За что?"
"— По совокупности. Готовьте дырку в пиджаке. Медаль «Защитнику свободной России».
Я поперхнулся водкой, которую аккуратно цедил из рюмки — напиваться на фуршете не входило в мои планы.
— Я защитник свободной России? А что, есть такая медаль?
— Мы все тут защитники, — обвел руками генерал зал. — Поздравляю!
— Э… спасибо, конечно. Это высокая честь.
К микрофону, с рюмкой в руке, вышел, покачиваясь, Борис Николаевич. Квартет прекратил играть, воцарилась тишина.
— Дорогие р-россияне! Друзья мои! В эти октябрьские дни наша молодая российская демократия прошла через… хм… тяжелейшее испытание. Группа заговорщиков, окопавшихся в Белом доме, попыталась повернуть страну назад, в прошлое.
Они хотели вернуть времена очередей, пустых прилавков, железного занавеса. Они мечтали снова командовать и приказывать. Но российский народ сказал им решительное «Нет!»
Ельцин мощно рубанул воздух беспалой рукой.
Раздались первые аплодисменты, которые перешли в овацию. Ну, допустим, «нет» сказали вовсе не россияне, а сотрудники отряда «Витязь». Но кого интересует мое мнение? Дождавшись окончания, Ельцин напористо продолжил:
— Благодарю солдат и офицеров, которые выполнили свой долг перед Россией.
Они не дрогнули, когда пришлось принимать тяжёлое решение. Они защитили конституционный строй и свободу, за которую мы все боролись в августе 91-го. Отдельное спасибо москвичам. В трудную минуту вы поддержали законную власть. Не поддались на провокации. Не пошли за теми, кто звал к гражданской войне.
Тут Ельцин отсалютовал рюмкой улыбающемуся Лужкову.
— Хочу заверить, никакого возврата к прошлому не будет. Мы будем твёрдо идти по пути реформ. Строить новую, свободную Россию.
Ура!
Квартет заиграл гимн России, а я тихонько, мелкими шажками, свалил в сторону Лены, рядом с которой стоял пожилой очкарик в потертом костюме. Он был без галстука, зато из кармана по-пижонски торчал белый платок.
— Сергей, познакомься! — Лена дождалась, когда закончится гимн и отзвучат новые аплодисменты. — Это Баграт Шалвович. Поэт и бард.
— Песня про удачу — это ваша? — удивился я знакомству.
— Моя! — Баграт покосился в декольте Лены.
