Алкогольное производство, что располагалось тут, меня не впечатлило вовсе. Ящики с пустой тарой, ящики с тарой полной, несколько двухсотлитровых бочек и какие-то канистры. Тут же стоял дощатый стол, на котором лежали кипы этикеток и банки с клеем. Один из работников прямо сейчас затравленно уставился на дула пистолетов, держа в левой руке бутылку, а в правой — кисть. Рядом на столе нашелся ящик с горой пробок и какой-то прибор, который, видимо, эти пробки должен закрывать. На этом осмотр производства был закончен.
— Эй! Вы чего! — крикнул один из троих, кого мы тут нашли.
Седой мужик лет за пятьдесят, с пузиком и болезненными мешками под глазами. — Вы знаете, под кем мы?
Я этого знать не хотел, во избежание лишних осложнений, о чем ему и сказал. Это и оказался Семен, а двое чертей на складе, водила-племянник и алкаш-продавец были сотрудниками его молодого, но очень перспективного бизнеса. Тут и товара немного пока лежало, раскручивались ребята, не успели еще на крыло встать. Сырье они брали когда где. То на предприятиях, где еще оставалось литейное производство, то в Туле покупали краденый со спиртзавода.
Но после недолгого раздумья от пищевого спирта они отказались и перешли на технический. Ибо дорого. Закончив короткий допрос без применения рукоприкладства (а у меня на то имелись веские основания), я озвучил решение.
— Значит, так, уроды! Слушаем приговор суда! Выпиваете при нас по пузырю своего пойла, и можете быть свободны.
— И все? — удивленно вылупились на меня подсудимые. Они еще не знали, что было в тех канистрах из последней партии.
— И вы нас отпустите?
— Отвечаю, — серьезно кивнул я, убирая пистолет. Продемонстрировал, так сказать, миролюбие.
Зрелище получилось презабавным. Четверо мужиков, включая водилу, сидели за столом и, морщась, пили свою же продукцию. Сзади каждого стоял крепкий парень и следил, чтобы никто не халявил, и водку тайком не выливал. Поскольку шло это дерьмо плохо, пришлось дать им воды и пару банок кильки, что лежали в стареньком холодильнике, тарахтевшем в углу.
Управились они примерно за час, но я не спешил. Пусть продукт усвоится как следует. И лишь когда подсудимых растащило, как кисель, я сказал Копченому.
— Склад закрыть! Этих уродов отсюда не выпускать. Если есть бог на небе, он их покарает.
— Да стопудово покарает, — невесело усмехнулся Гриша. — Тут же весь спирт из одной партии. Им через сутки кабзда. У меня дядька так умер.
— Эй вы! — пьяный в дым Семен встал, покачиваясь, и грозил нам кулаком.
