А тем более, посетитель в составе целой толпы.
— Усохни, — небрежно бросил Копченый и внимательно посмотрел на тетку. Та нервно икнула, как тот бодяжник в ангаре, и усохла. Причем, как мне показалась, по-настоящему. Она как будто даже меньше стала.
— Вы же не записаны на прием, — сказала она, видимо, по привычке и замолчала, видя, что я уже вошел в кабинет.
— Сергей Дмитриевич? — недоуменно посмотрел на меня Фельдмаршал, а в глазах его я увидел тень недовольства. Да! И как тут все запущено! Видимо, я тоже недорабатываю.
Все дела! Все заботы! Ну ничего, я сейчас проведу воспитательную беседу. Я все исправлю!
Вы когда-нибудь видели, как полубог провинциального разлива, импозантный мужчина с благородной сединой и ласковой укоризной в глазах, достойной предвыборного плаката, вылетает из кресла, словно пробка из бутылки? Вот и набор замов и начальников отдела тоже такого раньше не видел. На их лицах я читал смесь ужаса, жадного любопытства и радости от осознания того, что сегодня пиздят не их.
— Я тебя, сучара, зачем сюда поставил? — Я удобно устроился на груди Фельдмаршала и занес кулак над его бледнеющим лицом.
— Ра-работать, — просипел он, а я нанес первый удар, прямо в сдобную морду.
— Правильно, — ответил я и снова поднял кулак. — А сколько я тебе разрешил зарабатывать?
— Ды… А… э-э-э… — замычал тот, водя ошалевшим взглядом по сторонам.
— Ладно, этот вопрос опустим, — я ударил его еще раз.
Не стоит рассказывать всем, что он забирает десять процентов от бюджета, из которых пять приносит мне.
Такова законная доля региональных чиновников, сидящих на бюджетном бабле. Это знала прокуратура, и люди, которые откусывали по чину, считались настоящими патриотами и чуть ли не бессребреникам. Это же Подмосковье, а не какая-нибудь черноземная область, где крали статьи бюджета целиком. На федеральном уровне процент был равен двум, ну так там и суммы совсем другие.
— Знаешь, за что я тебя бью? — спросил я, а Фельдмаршал отчаянно замотал головой, разбрызгивая по сторонам кровавые сопли.
— Плохо, — огорчился я и сунул ему в рожу еще раз. — Ты одним мудакам дал зеленый свет, а они паленую водку завезли. Люди в моем городе умирают от этой водки, понял? Из-за жадности твоей, пидор гнойный, хороший мужик сейчас в реанимации лежит, вот-вот помрет. Я его с детства знаю. Еще одного закопали. Тебе мало было? Тебя назад вернуть? Туда, где ты два года назад был? Так я могу. Вкурил?
Я встал и несколько раз от души пнул его по ребрам.
