Понятия не имею, кто это. А… вон чего… Бывший депутат СССР. Не избрался, бедолага, вот и причитает. Корыто от пятачка убрали, а он на него очень рассчитывал. А нечего расслабляться. У нас свободное волеизъявление, понимаешь."
"Выборы в России всегда сродни скачкам. Всем пофиг предвыборная программа и обещания, данные на митингах. Они стоят ровно столько же, сколько обещание жениться в момент пьяного соития с не слишком симпатичной, но покладистой сокурсницей. То есть, ни хрена они не стоят, а потому в этой гонке важно только одно: дошел ты до финиша или не дошел.
Судя по результатам скачек, Россия и впрямь одурела. Иначе как можно объяснить двадцать три процента у ЛДПР, которые Жириновский взял на самом отчаянном популизме. Коммунисты и гайдаровский Выбор России получили по двенадцать-пятнадцать, а всякие там Аграрии, ПРЕС Шахрая, «Женщины России», Демократы России и вечно ноющее Яблоко — от пяти до восьми. А учитывая, что в Думу прошли персонажи вроде Марычева, который ходил с накладными сиськами, дела с психикой у населения были откровенно плохи.
В тот день, когда Жириновский позвал меня в новую Думу, я впервые понял, что такое быть в говне по уши. Ведь именно эта субстанция в товарных количествах плескалась в подвале бывшего здания Госплана, стоявшего на Охотном ряду. Мэр Москвы, который изрядно потел под кепкой от такого конфуза, лишь разводил руками.
— Ну а что я могу сделать? — протирал он платком сияющий череп. — Река Неглинная в трубах течет, а трубы гнилые.
Им же в обед сто лет! Вот и прорвало! Затопило не только вас, кстати. Гостиницу «Москва» тоже!
— М-да… — Иван Рыбкин, которого пророчили в председатели нового парламента, морщил нос и вставлял умные замечания. Он, как профессор и завкафедрой какой-то там автоматизации, видимо, понимал, что надо сделать, и какие именно насосы смогут откачать разлившееся перед нашим взором море дерьма.
А вот я имел самый скверные предчувствия, ведь из всех присутствующих деньги в значимых объемах были только у меня.
Мэр столицы лишь начинал свой трудовой путь, да и не для того он мэром становился, чтобы кровно попиленное тратить. У чиновников на таких должностях цели обычно были строго противоположные. У «рыбкиных» бабок точно не было. У него и костюмчик-то так себе, сотня бакинских, не дороже.
— Надо бы насосы купить, Сергей, — шепнул мне Жириновский едва слышно. Понятно, он хочет себе медаль заработать, а платить за нее должен, как обычно, Хлыстов.
