Сколько помню себя, я был один, окруженный непроницаемой стеной, за которую не было ходу никому. И даже жизнь с мамой не в счет. Она закончилась так давно, что и не вспомнить. А тут я внезапно отец семейства, а не волк-одиночка. И рядом со мной два родных человека. И это было крайне непривычно и странно. Не могу сказать, что меня все это приводило в неописуемый восторг. Вовсе нет. Просто необычно. Я никогда не любил маленьких детей и не знал, как с ними себя вести. Наверное, с ними надо играть и ходить гулять… Кстати, а куда ходят с маленькими девочками? В парк? Да, наверное, туда.
Под кем там у нас парк Горького? Может, прикрутить? Сейчас страна активно распродается, наверняка если можно не весь объект, но хотя бы часть себе забрать…
Видимо, тот, кто сидит высоко над нами и держит весы судьбы, достаточно счастья отмерил мне на сегодня. В дверь резко, требовательно позвонили, разом прервав сладкие мечты о качелях и каруселях. Так не звонят, когда ты выиграл в лотерею. Так звонят, когда внезапно приходит арктический пушной зверек.
Я на всякий случай достал пистолет, засунул за ремень сзади.
— Шеф! — на пороге стоял бледный Колян. — Беда!
Из кухни выглянула встревоженная Лена. Я сделал шаг назад, закрыл межкомнатную дверь. Пришлось даже нажать — Лужина сильно хотела погреть уши.
— Говори.
— Не могли дозвониться до вас…. Ночью Штыря взяли в Лобне. Сегодня утром арестовали Карася, Китайца и Копченого. Гриша выпрыгнул из окна квартиры в сугроб, пытался убежать, но его догнали. Всех в Бутырку увезли.
Тут я выпал в полный осадок. Мысли разбежались, словно тараканы при включенном свете на кухне Зойки.
— А кто забирал?
— Московский РУБОП.
На лестничной клетке раздался топот. Я взялся за пистолет за спиной, снял его с предохранителя. Колян тоже напрягся.
На этаж зашли сразу трое мужчин в дубленках и двое милиционеров в форменных шинелях. Вперед вышел высокий усач, в котором я опознал полковника Иваненко, который организовывал последний налет на Геопром. Собственно, он меня и допрашивал.
— Николай Воскобойников? — обратился он почему-то к моему водителю.
— Да.
— Вы задержаны. Берите его.
Милиционеры сразу начали крутить руки Коляну. Тот не сопротивлялся — лишь с надеждой на меня смотрел.
— Что происходит? — я отпустил пистолет за поясом, прикрикнул на Лену, которая опять высунулась из кухни. — Закрой дверь!
— Происходит арест особо опасных членов банды некоего Хлыста, — плотоядно улыбнулся мне Иваненко. — Не знаете такого?
— Не знаю.
