Полированная стенка с неизменным хрусталем за стеклянными дверцами, продавленный диван и кресло перед телевизором Рубин, предметом гордости всей семьи лет десять тому назад.
— А мать с отцом где? — спросил Валерка.
— У бабки, — ответил брат. — Она совсем плохая.
— А ты чего такой сидишь?
— Рыбу сегодня хотел половить, — неохотно ответил Толик и вдруг заревел в голос, что в исполнении такого крупного не годам парня выглядело очень странно. Но вот Валерке ни разу не смешно было, и он просто ждал. Только на кухню сходил и налил брату воды из-под крана, которую тот и выпил, постукивая зубами по краю кружки.
— Я в реку зашел по колено, удочку забросил, — вымолвил, наконец, Толик. — А тут по ногам что-то ударило. Я посмотрел, а это труп. Без головы труп! — он заорал. — Ему эти твари голову отрезали! Я из воды выскочил, а мимо меня еще человек двадцать проплыло! С одного кожу содрали! Это бадахшанцы! Наши юрчики просто расстреливают!
— Ладно, ладно! Не реви, — Валерка прижал к себе брата. — Мы выберемся отсюда.
Вот только с родителями поговорю…
* * *"
"Прошел месяц. Бабулю, которая дождалась внука из армии, схоронили, и вопрос, как выбираться отсюда, встал перед семьей Тен в полный рост. Таджикистан — это как бы не совсем чистое поле. Тут горы, и с дорогами плохо. Их мало, они узкие, и один БТР мог заблокировать целую область. И ездят сейчас по ним либо полные отморозки, либо отморозки с оружием. А еще к набитому мирняком городку подходили «вовчики», и это могло закончиться только резней. Ваххабиты одинаково охотно убивали и узбеков, и северных таджиков, которых почему-то не считали своими, и русских тоже, если те попадались под горячую руку.
Валерка стоял на блокпосту с автоматом, родители ушли в часть, а Толик остался дома. Тут выдали автоматы всем, кто умел стрелять, и с каждым днем становилось все хуже и хуже. В поселке творился настоящий хаос. Тысячи людей прибежали сюда, чтобы укрыться за БТРами полка 201 дивизии. Но только «юрчики», собравшиеся из бывших таджикских силовиков и их родственников, были порой не лучше полудиких памирцев, а в целом мотострелковом полку, стоявшем здесь, служило меньше двухсот человек.
Хлипкая дверь, обитая дерматином, задрожала от ударов. Толик глубоко вздохнул и вытащил на свет божий гранату РГД-5, что принес ему брат. Кто пришел неизвестно, а попасть в плен к «вовчикам» — последнее дело. Только вчера перед воротами военной части бросили тело девочки-осетинки. Ее изнасиловали, проткнули шомполом, а потом сожгли.
