Лихие. Бригадир

Она сняла бигуди и надела обтягивающий пышные формы халат. И даже глаза подвела, зараза. Не дождавшись ответа, Зоя мягко уперлась мне в грудь и отодвинула вглубь комнаты. Она одним движением развязала халат, держащийся на бантике. Под ним ничего не было, а я, как завороженный, смотрел на налитое красотой и желанием тело. На меня уставился крупный бюст с набухшими сосками. Я хотел было что сказать, но она закрыла мне рот поцелуем.

— Ни слова сегодня, — прошептала она, когда наши губы на минуту разомкнулись.

— Просто обними. Этого никогда не было, и это больше никогда не повторится.

Я опустился вместе с ней на софу, жадно лаская недоступные мне раньше прелести. А потом перевернул ее на спину и услышал слабый стон. Ну до чего же она хороша!

Как, оказывается, здорово быть молодым, — думал я в который раз за сегодня. И почему я не ценил этого раньше?

Глава 6"

"Утро напомнило о себе сосущей пустотой в брюхе. Все же несколько последних лет я жил по строгому расписанию — с утра каша из сечки или другой крупы, на обед вонючий суп с гнилой капустой, макароны с тушенкой.

Вечером обычно давали картошку с какой-нибудь дешевой консервированной рыбой, что и кошке жалко скормить… Сидельцы, конечно, часто готовят сами, и это спасает ситуацию. Но наличие графика накладывает свой отпечаток. В шесть утра подъем, в семь первый прием пищи.

Надо будет мотнуться в магазин и на рынок, прикупить еды. Наш старенький холодильник Полюс стоит на кухне, но он пустой и стерильно чистый, и даже от сети отключен.

Первым делом включить его — пусть наберет холода.

Я осмотрел комнату при ярком утреннем свете и поморщился. Не с моими двумя жизнями капризничать, да только существовали мы с мамой откровенно бедно. Если хуже не сказать. Комната три метра на четыре с половиной, с одним окном, рама в котором разбухла так, что едва открывалась форточка, а краска полопалась и облетала белыми неаккуратными лепестками. Шифоньер, старенькая софа на качающихся ножках и раскладное кресло, на котором я спал почти столько же, сколько себя помню.

Ах да! Сервант с посудой за стеклом и книжная полка. И пыль! Очень много пыли на всем этом. Терпеть не могу пыль — тюрьма приучила к чистоплотности.

Я оглянулся по сторонам и осознал, что сейчас попрошу «помощь друга» из знаменитой игры будущего. Я понятия не имею, где в этом доме лежат тряпки и ведра. Я оделся и вышел в коридор.

— Здоров, Серый! — сосед Витька улыбнулся мне от всей души.