Лихие. Бригадир

— По пиву? — почесал в затылке Гриша — Это можно. Только, Хлыст, я сейчас на мели. Предупреждаю сразу. Получку задерживают.

Да… дела у пацанов идут совсем плохо.

— Не парься, наскребу. Готовь печень, — я похлопал здоровяка по плечу и направился к следующему другу детства, который отзывался на кличку Китаец."

"На самом деле Дима Пак не был никаким жителем Поднебесной. Он был русским корейцем, чья семья переехала в Союз еще в начале сороковых. Всех, разумеется, распределяли централизованно, и Паков определили в Лобню, а когда на свет появился Димка, спустя семь лет он пошел в нашу родимую пятую школу.

Парнем он был мелким, но резким. Владел какими-то единоборствами, которых нахватался у своей восточной родни. Даже ногами махал, чем сразу в школе заслужил авторитет. Ну и, разумеется, Пак был черноволосым и узкоглазым. Лобненский народ не сильно разбирался в различиях между азиатами, поэтому к Димону прилепилась кличка Китаец, которая его поначалу сильно бесила. А потом ничего, привык. А куда деваться? Всему району зубы не пересчитаешь, скорее своих лишишься. А когда фильмы с Брюсом Ли появились, он кличкой даже гордиться начал. И в подвал пошел, где каратисты собирались. Как раз пару лет назад и этот спорт разрешили.

— Хлыст, я, конечно, тебя уважаю, и все такое, — почесал Димон чернявый затылок, — и все наши махачи во дворах с центральными помню. Но пить этот шмурдяк в стекляшке? Да ну на хер, сами травитесь там. Давай ко мне в гости. Ты же с моим отцом знаком? Ну вот и накатим дома.

Нам корейской водки передали знакомые. Соджу. Слыхал?

— Да ну…

Я даже расстроился. Димон был мне нужен. Но сесть за стол с большой и дружной корейской семьей, которая крайне не одобряла мой образ жизни — это так себе идея.

— Неудобняк, — поморщился я. — У тебя там мать, братья. Нормально не посидишь.

— На нет и суда нет.

Пак отвернулся в сторону и направился было к груше. Я притворно вздохнул и развел руками:

— Ладно, Димон, как хочешь. А я хотел рассказать, как чалился вместе с корейским авторитетом из Хабаровска.

— Да? — Китаец резко повернулся ко мне. — И как его звали? У меня пол-Хабаровска родни.

— Так ты идешь? — подмигнул я. — За пивасом и узнаешь.

— Ладно, уболтал, — махнул он рукой. — Это тот новый бар, который слева от стекляшки?

— Вроде он. Я сам понимаешь, человек на районе, считай новый. Мало того что ничего не знаю, так еще и половину забыл. Карась предложил туда сходить. Давай в семь.

— Знаю эту тошниловку, — поморщился Пак.