И даже ненавидящие взгляды друзей детства, превратившихся из пухлощеких сорванцов в деревенских алкоголиков, его не смущали. Карась нам все уши прожужжал, рассказывая, какие здесь водятся белые грибы и какого размера растет окунь. Или наоборот… Я за свои две жизни так и не сподобился разобраться ни с тем, ни с другим. Из животного мира я был хорошо знаком только с килькой в томате и котом Барсиком, которого недавно купили Машке. Впрочем, разум не оставил Вовку окончательно, и дом получился довольно небольшим, квадратов на восемьсот, что было лишь немногим меньше общей площади жилого фонда всей остальной деревни.
— Сожгут, — со знанием дела окинул окрестности взглядом Димон Китаец. — Зуб ставлю, Серый, сожгут. Местные ему ни за что не простят, что он поднялся так.
— Да, охрану нужно поставить, — согласился я, в свою очередь, разглядывая в окно Гелендвагена брусовые домики, выходящие на улицу тремя подслеповатыми окошками. Домики стандартные для Нечерноземья: шесть на восемь примерно…
— И трактор покупать надо, — продолжил Димон, когда Гелик, взрыкнув всеми тремя литрами движка, проехал очередную колдобину, заваленную рыхлым снегом.
— Редкостная жопа, братан, — кивнул я. — Никогда не понимал тяги к природе. И как они, блядь, тут живут…
— Да уж не хуже нас, — усмехнулся Димон, резко выкручивая руль. — Без разборок и пальбы. Только бухло у них дешевле, и бабы стремные.
Дом замаячил на горизонте, словно грозовая туча. Он был здесь абсолютно чужероден, смотрясь в умирающей деревне как бык в стае лягушек.
Три этажа плюс мансарда… Четырехметровый забор из дикого камня… Ну нормально, по-пацановски так… Красный кирпич, башенки, все как положено.
— Где твой доспех, рыцарь? — Димон обнял Карася, когда мы заехали во двор деревенского замка. Впрочем, Вовка юмора не оценил и на полном серьезе ответил:
— В прихожей стоит.
Да, прихожую в пятьдесят квадратов площади украшал готический доспех, который Вовка с немыслимыми ухищрениями сначала купил на каком-то аукционе, а потом припер во Владимирскую область.
Щуплый, низкорослый железный парень едва доставал мясистому Карасю до плеча, чем расстраивал того несказанно. После сборки этого чуда средневековой техники он лишился всех иллюзий, а потому рыцарь выполнял строго утилитарную функцию: он держал в руках поднос, куда Вовка бросал ключи от машины.
Все остальное было стандартно: плитка под мрамор, много хрусталя, непонятных картин с березками и вычурная мебель с непременной позолотой.
