И даже, прости господи, «Утомленные солнцем» тоже были сняты в 94-м. Может, вспышка сверхновой какая-то случилась, и всех режиссеров на свете внезапно озарило. И засилья пидоров и негров в кадре пока не наблюдается, что не может не радовать.
— Да что за лох! — ударил я кулаком по мягкому подлокотнику дивана. — Киллер, бля! Да кто же ствол оставляет! Дебил!
— Полностью согласна, — второй раз за день удивила меня Ленка. Она презрительно смотрела, как Винсент Вега корчился на унитазе, изрешеченный очередью, выпущенной из его собственного Узи.
— Поразительный идиот.
Мы собрались было продолжить просмотр, но тут зазвонил телефон. Домашний. Сейчас? Да кто посмел? Его же ни в каких справочниках нет.
— Слушаю! — хмуро сказал я, понимая, что беспокоит в такое время не абы кто. И я не ошибся.
— Добрый вечер, Сергей Дмитриевич, — раздался голос, который я хотел услышать меньше всего на свете. Конечно, Лубянка звонит, в такую ее…
— Месяцев беспокоит, — сказал генерал. — К вам направлена машина ЗиЛ. Фургон.
Нужно принять и разгрузить.
— Чего-о? — только и смог сказать я.
— У вас есть камин? — мягко поинтересовался генерал. И сам ответил на свой вопрос. — Есть, я же знаю, и он очень большой. Разожгите пока…
* * *— Сережа, что это? — прошептала Лена, разглядывая гору бумажных ящиков, которой заставили нашу гостиную. — Это то, что я думаю?
— Да, Ленок, — ответил я, открывая ящик, на боку которого нарисовали фломастером цифру 1. — Смотри, какой я был в шестнадцать лет.
— Смешной такой! — фыркнула Ленка, листая мое уголовное дело.
— Мальчишка совсем. И глаза такие наивные… Убийство по неосторожности… Ужас какой! Это из-за той девушки, да?
— Да, из-за девушки, — поморщился я и бросил папку в огонь. — Тут вся моя жизнь, Ленок. Все эти ящики, уголовные дела, оперативные материалы за все годы, гуиновские отчеты, прослушка… Они все мне отдали. Я теперь чист со всех сторон.
Да, они рассчитались со мной по-честному. И за оружейный бизнес Гута, и за сеть банков, через которые разведка решает свои дела, и за Белый дом, и за Грозный… И за мои же собственные пальцы расплатились до копейки.
— То есть ты теперь законопослушный гражданин? — неверяще посмотрела на меня Лена, которая листала какую-то папку с совершенно квадратными глазами. Судя по фото, это было дело о взрыве, в котором погибли шадринские. Я вырвал папку из ее рук и тоже бросил в камин. Вслед за ней полетели фотопленки из того же ящика. Завоняло гадостно, ну и пусть… Оно того стоит.
