Неужели она? Неужели она умеет улыбаться, делая подлость? А ведь я считал до этого времени, что хорошо понимаю людей. Значит, не так уж и хорошо…
А может это Любка? Ей бы тоже хотелось запрыгнуть ко мне в койку. Но «крыску» мы пока не допускали ни до чего важного. Она просто не имела доступа ни к моему расписанию, ни к документам…
Войдя в кабинет, я вызвал особиста. Бывший подполковник сильно изменился. Человек, который полгода назад жил как нищий, теперь смотрел уверенно, и даже с некоторой вальяжностью. Так смотрят люди, не боящиеся завтрашнего дня.
И с чего бы это, интересно? Оптимизм на грани идиотизма? Или и у этого крыша слегка поехала от наших успехов. Ладно, будем на место ставить. Ведь самые веселые времена еще впереди.
— Мне, Николай Дмитриевич, — сказал я, показывая ему на стул напротив, — нужны все распечатки звонков из нашей конторы за август. Все номера, на которые звонили.
— Это сделать можно, — кивнул особист. — Через телефонную станцию. Могу я поинтересоваться, зачем вам это понадобилось.
— Можете, — зло сказал я.- Тут крыса завелась, а вы ушами хлопаете.
— Почему это хлопаем? — спокойно возразил наш комитетчик. — Крыса завелась, тут вы правы. И мы ее очень аккуратно пасем. Выявляем контакты и способы связи.
— А мне, почему ничего не сказали? — внезапно пересохшим горлом просипел я.
— Чтобы вы дров не наломали, — ответил Николай Дмитриевич. — У вас подготовки нужной нет. Спугнете.
— Все равно мне распечатка нужна, — упрямо сказал я.
— Если вам нужно знать, кто звонил Елене Геннадьевне, — все так же спокойно возразил особист, — то это тот самый человек и сделал.
Звонила она из своей квартиры на домашний адрес по улице Тверской. Она непрофессиональна, работает грязновато. То ли задание такое получила, чтобы вас расшатать, то ли по собственной инициативе, чтобы занять чужое место. То ли вообще, она сдаст вас там, где вы будете беззащитны. Например, в постели без штанов. Или утром, на выходе из какого-нибудь подъезда. Пока что мы можем только гадать, вариантов масса.
— Кто? — прорычал я. — Голову оторву суке!
— Не скажу пока, — поморщился наш особист. — Вы все только испортите. Не нужно никому ничего отрывать. Нужно работу сделать. И поверьте, мы ее уже делаем. Возьмите себя в руки, Сергей Дмитриевич.
— Почему не хотите сказать? — уперся я. — Возьмем ее в оборот, все расскажет как миленькая."
"— Потому что она звонила человеку, который известен нам с вами как Босой, — ответил безопасник.
