— Может дождаться, пока особист прокрутит свою схему с вербовкой? — спросил Копченый
— Не люблю я эти игры! — мне пришлось раскрыть свои карты. — А если что-то пойдет не так? Гэбэшники живут своими схематозами, двойной агент, тройной, четверной… Чем сложнее операция, тем выше их ценность в организации. А оно нам надо? Хочу с шадринскими решить все быстро и просто. Как только они передают бабки — Сакура должна взлететь на воздух. Хотя бы вип-комната.
— Это можно устроить, — Пахом задумался, наморщил лоб. — Ночью аккуратно вскроем кабак, заложим тротил… В пол или стену.
По радиосигналу потом взорвем.
Копченый сел на скамейку, вытянув ноги.
— И нужно установить наблюдение за рестораном, чтобы понять, по каким дням они там бывают.
— Короче, — сказал я, — подключайте Сержанта и начинайте монтировать взрывное устройство. На все про все у вас месяц. Максимум два. Не больше.
Глава 18
— Владимир Алексеевич! — Катя стояла рядом с Карасем и дергала его за рукав. — Ну, пойдемте отсюда! Ну, пожалуйста! Ведь вторые сутки здесь торчим!
Длинный зал, где стояли ряды автоматов, был накрыт сводчатым потолком, собранным из цветных витражей.
Здесь, в казино «Тропикана», все было слишком. Слишком красивая плитка на полу, разная в каждом зале, слишком роскошная мебель, и чересчур откровенные шоу. Катя, которая ханжой себя отнюдь не считала, а напротив, девушкой считалась вполне опытной, даже покраснела, когда увидела это непотребство. Советское воспитание, хоть и почти выветрившееся из ее красивой головки, все же пустило глубокие корни, и сделать с этим ничего было нельзя.
То, что показывали эти девушки всем, с ее точки зрения, можно показывать только одному человеку, и желательно в полутьме. Она переходила из зала в зал, пытаясь впитать атмосферу места, пока ее шеф с остановившимся взглядом дебила дергал и дергал за ручку игрального автомата. Только что слюну не пустил…
— Ну, пойдемте же! — она уже потеряла надежду, потому что сдвинуть накачанную тушу босса не могла. Он даже не замечал ее усилий.
— Сейчас! Сейчас! — Карась повернул к ней стеклянные глаза и сказал. — Последний раз! Только еще сотку поменяю! Я отыграюсь! Я понял, как это работает! Тут есть система…
— Да нет тут никакой системы! — Катя села рядом и горько расплакалась, размазывая по хорошенькой мордашке тушь. — Я не могу больше! Ну вы же сами говорили, что автоматы — это развод для лохов!"
"— Да ладно, не реви! — в глазах Карася стали появляться проблески разума. — Терпеть не могу бабских слез.
