— Мы их даже не взвешивали, — развел я руками. — Короче, тащите это все в кассу и считайте сами. И за кассирами покрепче приглядывайте. А то у нас уже есть одна такая. Отрабатывает… Как увидела кучу денег, так и вылетела кукушка из пустого дупла.
— Гы-гы, — коротко хохотнул Штырь, а когда Йосик побежал отдавать нужные распоряжения, спросил. — Кстати, босс, а куда Любка подевалась? Чёт давно не видно ее. Ты ее кончил, что ли?
— Да ну на хрен! — возмутился я. — Ты меня за кого принимаешь? С ней одна доцентша из театрального занимается.
Делает из нашей лохушки светскую львицу.
— Кого делает? — выпучил глаза Штырь.
Я доразлил Двин, и мы чокнулись.
— Дорогую шалаву из нашей Любки капотненской делает, — перевел я ему сказанное. — Будет по верхам работать. Баба она симпатичная, сиськи зачетные. Лоску придадим малость, и в бой. У нас высший свет такой, что им и Любка пока сойдет. Потом, конечно, все посложнее станет. Нужны будут артистки всякие и фотомодели. А пока богатый пипл и Любку схавает. Тем более что она порнухи уже прилично отсмотрела.
Повышает, так сказать, профессиональный уровень.
— Наш человек в Гаване, — понимающе покачал головой Штырь. — Зачетно. Пипл хавает, значит… Хорошо сказал, надо запомнить.
И тут раздался звонок. Это был Копченый.
— Шеф! — услышал я голос на том конце провода. — Два часа дня. Долгопрудный, городской парк, у Среднего Нижнего пруда. Без вариантов на отмаз.
— Ты бухой там, что ли? — подозрительно спросил я. — Так какой все-таки пруд? Средний или Нижний? Я ни хрена не понял.
— Средний Нижний! — повторил Гриша. — Там есть еще Средний Верхний, но тебе туда не надо. Тебе к Среднему Нижнему. Это ж Долгопа. Помнишь, как мы в школе с ними махаться ходили? У них же все не как у людей.
— Кто? Можешь сказать? — сжал я зубы в нехороших предчувствиях.
— Животное одно, — ответил Копченый. — Как у нас, только долгопрудненский.
— Понял, — ответил я и повесил трубку. Доллар минута и на входящие, между прочим.
* * *В Долгопрудный я поехал на девятке, взятой у одного из пацанов.
И сам за руль сел. Ни к чему злить людей своим достатком. Особенно госслужащих, работающих за копеечную зарплату. У них сразу ценник расти начинает, когда видят, что собеседник демонстрирует избыточное материальное благополучие. Золотые Патек Филип, что братва поднесла в подарок, тоже в кармашек прибрал."
"— В натуре, чудаки! — хмыкнул я, когда свернул на улицу Дирижабельную, рядом с которой и раскинулся городской парк.
